— Ага, а еще есть такая штука, как свобода воли. Для такого грубого вмешательства со стороны системы, даже не представляю, что должно произойти.

— Отлично. Мы представляем себе ситуацию более-менее одинаково, и вы должны понять мои сомнения. Если это не Всевидящая, какое более-менее разумное объяснение произошедшему?

— Везение? — наивно предположил я.

— Фортуна та еще затейница, но устроить подобное…

— Ну не знаю. Почему нет? У нее пунктика насчет свободы воли наверняка нет. Может цель всего — наша встреча?

— Вам что-то от меня нужно, Бильбо из Салеи? — кустистые брови Гимли второго удивленно вскинулись.

— Вы ведь так и не представились. Может это вам от меня что нужно?

— Наглости вам не занимать. Я действительно король Терибора Гимли второй. И было бы намного проще, если бы вы сообщили о цели предстоящего визита к эльфам.

— Спасаю собственную шкуру. Ну и заодно весь мир. Возможно.

— За свою сотню лет я заметил, что подобным ироничным тоном нередко говорят правду. Сколь бы невероятной она ни была.

— Сто лет? Усталость значит?

— В каком смысле?

— Просто я с самого начала удивился, почему вы совсем не опасаетесь покушения с моей стороны.

У короля едва челюсть не отпала от удивления. Немая сцена продлилась не меньше минуты. Похоже я действительно сильно озадачил его величество.

— Вы отправились в Таркамил спасать мир, ничего не зная про власть предержащих?

— Зачем мне это? — постарался я сохранить невозмутимость, хотя уже понял, что упустил что-то важное, а скорее всего даже не одно.

— Чтобы знать, что правители всех стран тоже могут возрождаться. Как правило, — уточнил король, задумчиво поглаживая бороду.

Ну да, а чего я ожидал? Если у Солнечного мага имеется своя личная возрождалка, то почему бы ей не быть у королей?

— Не скажу, что внезапно, но сути дела это не меняет. Мне нужно в Таркамил. Через Портал или нет, но нужно.

— Вас не интересуют подробности?

— Про возрождения правителей? Конечно интересуют. Поэтому я обязательно пороюсь в библиотеках, спасибо.

— Насколько мне известно, там подобных сведений нет. Как и многого другого.

— А за то, что вы со мной ими поделитесь, вы намерены потребовать ответную откровенность. Плавали, знаем.

— Все-таки у вас в реале крайне плохо с хорошими манерами, — поморщился гном. — Совсем не обязательно. Будет достаточно, если вы пообещаете быть более откровенным при нашей следующей встрече.

— Кредит доверия? — усмехнулся я. — Без проблем. Обещаю.

— В разных странах разная система возрождения. В королевствах для одного поколения она составляет полстолетия. Покровительство богов и духов может продлевать ее, и весьма значительно. У нас, гномов, это мать гора и отец прародитель всех гномов. Благодаря их благословению при восхождении на трон мой срок возрождения отмерен в полтора столетия. Назначив наследника, я укоротил срок на треть, а назначив еще одного — на четверть. Так у нас в Териборе.

— Не трудно догадаться, что у эльфов по-другому?

— Они долгоживущая раса, — усмехнулся гном. — Триста лет — немалый срок. И Нолронд пятый не пожелал его ни с кем делить. Даже с родными сыновьями.

— Ясно. Но и этот срок подходит к концу?

Гном кивнул.

— Через полгода. Затем его силой сможет сместить с престола кто-то из сыновей.

— Если хоть кто-то из них доживет. Спасибо. Вы мне очень помогли. Но вот что я не могу понять: откуда такая благосклонность? — в лоб спросил я.

Лучше сразу расставить все точки над и, чем потом мне прилетит непонятно откуда в самый напряженный момент. Идею, что это обаятельность так мощно на короля подействовала, я отбросил сразу.

Гном добродушно усмехнулся, но стоит ли доверять добродушию королей?

— Скажем так, у меня есть несколько причин желать, чтобы вы отправились в Тирион.

— Интересно какие? — не унимался я.

— Дипломаты потрудились на славу и подготовили отчет о вашем пребывании на родине. Пожалуй, единственный подробный документ. Так что я могу с уверенностью утверждать: хорошо там, где вас нет, — широкая улыбка гнома как бы намекала, что это очень удачная шутка.

— Вы так не любите эльфов? — решил я поддержать заданный тон.

— Я оберегаю покой моих подданных.

— Интересно, вторая причина столь же веская?

— Еще бы. Дела в Таркамиле хуже некуда. Ваше появление нередко сродни топору в подземном омуте. Что-то да изменится.

— И вы думаете, что к лучшему?

— То, что изменения будут, вы уже не спорите, — констатировал король и, предостерегающим жестом не позволив себя перебить, продолжил. — Окончательное решение о том, как с вами поступить, я принял буквально за минуту до вашего появления в моем кабинете, получив срочное сообщение.