Шрифт:
Перехватываю безоружного за куртку и дважды прикладываю о решётку. Колени подгибаются, и тот сползает на землю. Тяну руку к бедру, отщёлкиваю карабин и нащупываю ключ.
– Отпусти его!
– орёт второй, снимая пистолет с предохранителя.
– Отпусти!
Подчиняюсь приказу и отпускаю вырубленного. Полицейский с пушкой слегка офигевает. Просил отпустить? Пожалуйста! А вот про замок я ничего не слышал. С третьей попытки попадаю ключом в замочную скважину и кручу против часовой.
Полицейский с ссадинами на лбу сползает под здание колёса машины. Слышу, как открывается водительская дверь - на помогу идёт третий.
– РУКИ ОТ ЗАМКА! УБЕРИ РУКИ ОТ ЗАМКА!
Ладно. Убираю руки, но замок уже открыт. Решётка скрипит самым приятным скрипом в мире, толкаю её носком кроссовка…
Вижу, как гнётся фаланга указательного пальца, курок проваливается, а из дула на долю секунды вспыхивает огонь. Выброс энергии. На секунду предательски немею, словно меня залили в бетон, хотя скорее - покрыли воском. Пуля пробивает Плёнку в плече и забуривается в кожу, но не глубоко. Ступор проходит. Прыжком с кувырком достигаю стрелявшего, вырываю из рук пистолет и отправляю к мусорке ударом ноги в груди.
Водитель побегает со спины. Разворачиваюсь и встречаю его вытянутым стволом. Без оружия? А чего бежал тогда? Киваю кистью в сторону, тот поднимает руки и прячется за фургоном.
Оглядываюсь по сторонам, выбираю дорожку, которая ведёт в жилой район, сваливаю…
Глава 3. Хроник
В Каменке я не бывал, поэтому и бежал абы куда. Задача - найти место подальше от центра, где нет машин и случайных прохожих. Но ведь и бежать долго нельзя. Через пятнадцать минут район оцепят и начнут поиски, поднимут записи с камер и опросят очевидцев.
Повезло, что рядом оказался парк. Я скользнул внутрь, побежал по дорожке до ближайшего перекрёстка, а там продолжил путь по бездорожью, оставляя за спиной деревья и кустарники.
С одной стороны, парк был неплохим местом, чтобы пересидеть там первое время, с другой - до парка меня вели камеры. Так не пойдёт. Хвост нужно скинуть окончательно. Пробежав парк до самого конца, я пошёл вдоль забора, пока не наткнулся на мост. Дождался, когда пройдут прохожие, перескочил через забор и спрятался под мостом, перекинутым через железнодорожные пути.
Чего-чего, а бомжевать мне ещё не приходилось. Было дело жил в подвале заброшенного дома, но на улице - впервые. Два дня я просидел под мостом безвылазно в компании вечно сорящихся Хроника и Пудового. Хотя правильнее сказать: в компании адекватного Хроника и злющего на весь мир Пудового.
– Держи, Данил, - Хроник протянул мне ломоть хлеба.
– Малой, а когда ТЫ нам что-нибудь принесёшь?!
– ругнулся Пудовый, елозя руками в безразмерных карманах.
– Жрёшь еду стариков и не давишься! Не стыдно?!
– Не начинай, - я взял хлеб, подул на него и откусил.
– А ты мне не указывай, что делать! Кхе-кхе-кхе!
– выкрики Пудового часто заканчивались кашлем.
– Этот НАШ мост! И это МЫ разрешили тебе остаться! Скажи спасибо…
– Да уже сто раз сказал! Придёт время, и я тебе что-нибудь принесу.
– Действительно, - прошло два дня, а к голосу Хроника я так и не привык. Спокойный, размеренный, точно преподаватель за кафедрой.
– Оставь в покое молодого человека. Он же сказал, что сейчас у него в жизни наступили перипетии.
– Перепе.. пере.. Что? Питии? Пить будем?!
– Глаза Пудового округлились. Он расправил плечи и потёр руки.
– Ну доставай!
– Пожалуй, соглашусь. Прохладно сегодня, - Хроник полез в сумку.
– То, что алкоголь согревает, это распространённое заблуждение. На самом деле он расширяет кровеносные сосуды на поверхности тела, к которым приливает кровь. И всё же, не в том мы положении, чтобы отвергать обман во благо. Возьми, пожалуйста!
Трясущейся рукой Пудовый взял бутылку и принялся начислять. Хроник, в отличие от Пудового, который считал, что я не только не достоин их просроченной еды из супермаркета, но и обязан платить за место под мостом, вёл себя дружелюбно и даже гостеприимно.
Пару раз Хроник предлагал мне выпить, а Пудовый в такие моменты ругался и бесился. Настолько это его злило, что следующие полчаса он в бешенстве топал ногами. Пить, я не пил, но иногда подыгрывал Хронику, чтобы посмотреть, как жадность пожирает Пудового.
Звуки сирен слышались только в день побега, затем всё утихло. Раз в полдня я включал телефон и проверял СМИ. Обо мне писали полицейские порталы и в малоизвестные газеты. Вниманием удостоили не больше, чем других беглецов. Хронику и Пудовому незачем было знать о моих проблема. Пускай думают, что я сбежал из дома.