Спустя час непрерывной работы, я обессиленно опустилась на песок рядом с женихом.

– Потребуется несколько сеансов, – выдохнула я. – Как ощущения?

– Честно говоря, никакой разницы, – пожал плечами дракон. А потом невесело усмехнулся. – Скажи честно, тебе просто нравится меня трогать!

Я ткнула кулачком в его плечо и потеряла сознание.

Очнулась я уже у себя. Рядом хлопотала Кэти.

– О, леди, Вы пришли в себя! – воскликнула она. – Я так перепугалась, когда лорд Овальди принес Вас в комнату без сознания!

– Что он сказал? – уточнила я.

– Что Вы уснули на берегу, но он явно что-то недоговаривает. С Вами точно все порядке?

Я кивнула.

– Да, только устала и хочу спать. Проследи, чтобы меня никто не беспокоил.

***

В середине ночи меня разбудил стук в дверь. Кэти уже давно ушла к себе, поэтому я поднялась и открыла дверь сама. На пороге стоял перепуганный Айрен.

– Господину плохо, – тихо произнес Серый. – Он велел позвать Вас!

Сон, как рукой сняло! Еще бы, после моих манипуляций жениху стало хуже!

Завернувшись в длинный халат, я направилась следом за парнишкой. Он провел меня прямиком в покои лорда Дэниса, оставшись снаружи. Когда я вошла, хозяин апартаментов склонился над бадейкой с холодной водой и плескал себе в лицо.

Я бросилась к нему. – Что с тобой?

– Боль, – стискивая зубы, произнес Красный. – Почти невыносимая боль в шраме… Что происходит?

Я торопливо пощупала лицо, провела рукой над шрамом. Выдохнула.

– Срастаются разорванные нервные волокна, – пояснила я. – Регенерация началась!

– Ты уверена?

Я кивнула.

– Более чем. Нужно потерпеть какое-то время. Но как долго, я не знаю. Завтра продолжим…

Дэнис неожиданно подошел ко мне и крепко обнял. Я замерла, не зная, как реагировать. Так мы и простояли какое-то время.

– Могу немного обезболить, но полностью все равно не пройдет, – тихо произнесла я, уже протягивая руку к его лицу. Он перехватил ее.

– Не нужно. Побереги силы. Я потерплю.

***

Спустя две недели ежедневных сеансов лечения появились первые внешние изменения.

Я собиралась на завтрак, когда ко мне в комнату весьма бесцеремонно влетел жених. Он был крайне возбужден.

– Рема! Посмотри на меня! – с порога воскликнул он. Я уже давно оделась, и Кэти уже заканчивала делать мне прическу. Мы одновременно повернулись в сторону двери.

Камеристка пискнула, но я попросила ее выйти. Она ускользнула в соседнюю комнату.

Шрам на лице Дэниса побледнел и выровнялся. Оставалась только тонкая розовая полоска. Я подбежала к нему и провела рукой возле лица.

– А ну-ка, улыбнись! – велела я, дотрагиваясь кончиками пальцев до шрама.

Дракон улыбнулся, но лицо уже не походило на жуткую гримасу.

– Отлично! – я счастливо рассмеялась. – Думаю, осталось совсем немного. Вот только теперь нам придется все рассказать твоим родителям. Дальше скрывать уже невозможно.

– Звучит как-то двусмысленно, ты не находишь? – усмехнулся Красный. Я показала ему язык.

Родители Дэниса восприняли новость о скором выздоровлении сына совершенно по-разному. Отец кивнул и коротко поблагодарил, мать упала в обморок, и ее пришлось приводить в чувство. День прошел в суматохе, что не помешало нам вечером провести очередной сеанс.

В следующий раз мы увиделись через трое суток – Дэнис уезжал по каким-то важным делам. О том, что он вернулся, я узнала из записки, переданной вечером Айреном. Серый выглядел загадочным и ужасно довольным. В записке говорилось, что жених ждет меня на привычном месте у озера.

Когда я вышла к воде, то застала там лорда Дэниса. Он стоял ко мне спиной, созерцая отражение заката в водной глади.

– Привет! – воскликнула я.

Дракон повернулся. Улыбнулся. А я просто потеряла дар речи. Видимо, запущенная мною регенерация продолжалась и без дополнительного вливания в последние дни.

Лорд Овальди стал удивительно красивым. И это даже если не сравнивать с тем, что было. Асимметрия лица выровнялась. Шрам полностью исчез. Покореженное веко восстановилось. Только глаз, судя по всему, еще не видел, но это моего жениха уже совершенно не портило.

Сердце забилось чаще. Я судорожно выдохнула, не в силах вымолвить ни слова. Красный легкой походкой направился в мою сторону. И чем ближе он подходил, тем сильнее я смущалась. Еще три дня назад я воспринимала его скорее, как друга и пациента, а теперь все перевернулось с ног на голову.