— Ага, — Инвиз провели/протащили по коридору на кухню, посадили на стул и приказали. — Сиди!

— Хорошо, — ответила она. — Я буду сидеть.

— И молчи! — недовольно буркнул первый голос.

— Хорошо, — ответила она. — Я буду молчать.

Но молчать не получалось, ей хотелось говорить. Рассказать все о своей жизни, излить душу. Она понимала, что это ненормально, но ничего сделать с собой не могла.

— Я всегда делаю то, что мне говорят, вы можете на меня рассчитывать, — не смогла промолчать она и минуты. — Однажды моя мама сказала, что послушным девочкам всегда дарят подарки. Я очень старалась, и делала все, что мне говорили. Я очень хотела куклу. Но мама мне ее не подарила.

— Замолчи, — приказал ей все тот же, с голосом старого курильщика. — Или я надену на тебя намордник.

— Не могу, — ответила Инвиз. — Я веду себя необычно, но не могу остановиться.

— Что ты ей вколол, сержант?

— Пентанол-3000 и подавитель воли, как ты сказал.

— Твою мать, в досье было что-то про необычные реакции на лекарственные препараты?

— Не-а. Откуда? Обычная баба. Уверен, она даже не в курсе, чем занимается.

— Обычная?! — возмутилась Инвиз. — Это я — обычная?! Да ты, сержант, знаешь, откуда я? Я из такой задницы выбралась, куда тебя, даже если ты президента планеты застрелишь, не отправят!

— Да заткни ты ее! — рыкнул первый.

— Как?! Кляп — это насилие, пока ей обвинения не зачитаны, нель…

Вместо ответа раздалась звонкая затрещина:

— Сейчас вы у меня оба заткнетесь!

А через секунду во рту у Инвиз оказались ее собственные… Наверное, трусы. Она хотела сказать, чтобы парни не думали, что она носит только эти шаровары, ее кружевные стринги лежат в дальнем углу нижнего шкафчика, но вместо этого раздалось невнятное мычание. Да, так много не расскажешь. Но она еще пару раз пыталась.

* * *

Мэтт Вагнер потер подбородок кулаком и подавил вздох. Его каменное лицо повернулось к Питеру Бауману:

— И что? — спросил он. — Долго будем ждать?

Нервный клерк, которого от взгляда Вагнера мороз пробирал до костей, пожал плечами:

— Я откуда знаю? Эта девка больная, она кроме как на работу, никуда не ходит.

— Как же вы ее завербовали, если она никуда не ходит? — глухо поинтересовался Мэтт, старательно подавляя желание сломать напарнику хотя бы нос. Он тоже никуда, кроме работы не ходил, но это вовсе не значило, что какой-то дрищ имеет право считать его больным.

— По дороге с работы и завербовали. Там забегаловка есть, она в ней после зарплаты кофе пьет. Ну на дни Рождения. Там ее и взяли… — глянув в требовательные глаза Вагнера, Питер продолжил. — С третьего раза. Пришлось вызывать девчонку из Центра. С мужчинами она на контакт не шла.

Мэтт неопределенно хмыкнул:

— А с бабой все пошло как по маслу?

— Нет. но хотя бы как-то пошло. Она ее месяца три обхаживала, зато результат налицо! Самый успешный агент в этом секторе! Семь лет без пропуска сообщений! И всего-то за десять косарей в месяц!

Вагнер, знакомый с расценками, чуть не вылупился на Питера, но смог кое-как сдержаться. Тот, ожидавший хоть какой-то реакции от бесчувственного напарника, разочарованно вздохнул:

— Прикинь?! Честно говоря, оформили ее на сотку, чтобы совсем уж не выделяться на фоне остальных агентов. Говорят, Виретта даже подкидывала ей периодически "гостинцы", очень уж ее совесть ела.

— Виретту? Вот уж не поверю про совесть.

— Ну… Я только слышал про это. Ни разу по отчетности не видел.

— А остальные 90 косых кому прилипали?

— Я почем знаю? — Питер тоскливо посмотрел на стоящий рядом фургон. — Скорее всего, на отдел делили. Но я в этом не участвовал, не знаю точно.

— Ладно… — Вагнер посмотрел по сторонам. — Поехали отсюда.

— Ээээ! Куда? — возмутился Бауман. — А девка?

— Ее уже взяли. Похоже, местные. Нам тут лучше не отсвечивать.

Питер мигом успокоился, Вагнеру он доверял:

— Уверен?

— Процентов на девяносто семь. А что, сомневаешься?

— Ни капли. Уточняю. Мне же писать отчет.

— Ну так и напиши: полтора часа щелкал хлебалом, пока мимо прошли три полицейских и семь агентов контрразведки в штатском; группу спецназа быстрого реагирования в фургоне прямо перед собой так и не заметил. Трех снайперов на крышах окружающих домов не разглядел, а глядя на пьющую кофе блондинку, увидел только сиськи и задницу, даже не обратив внимания на боевое кольцо бластера на безымянном пальце.

Питер фыркнул:

— Ну, допустим, кольцо я увидел…