Это было тяжелым ударом: после такой блестящей операции, когда им удалось живыми взять сразу двух фигурантов, — получить нулевой выхлоп. Но пусть даже расследование по горячим следам не дало никого результата, Карен был готов копать дальше хоть месяц, хоть год. Коротко кивнув лейтенанту и семи бойцам, он бросил сигару и пошел за ними в комнату. Земанова все так же дрожала на стуле, теперь с кляпом во рту. Красный, как вареный рак, сержант обвиняюще посмотрел на него, но майор хмуро бросил:

— Забирай, лейтенант, чего вылупился?

— Она мокрая, — буркнул тот.

— И что? Скажи спасибо, что целая и может идти. Первого придется тащить.

— Ладно, парни, работаем.

Девушку упаковали в пакет, а лысого вытащили на одеяле. Карен, чуть ли не разочарованно, констатировал, что сержант так и промолчал все это время. И даже в машине, по дороге в оперативный штаб, ничего не сказал. Он в его возрасте был более зубастый.

* * *

Вагнер оставил напарнику машину, попрощался и поехал домой на общественном транспорте. Дважды поменяв направление, он прибыл в одну из трех снятых под задание помещений — роскошный номер в дорогой гостинице, заказал девочку и бутылку вина.

Пока ждал, посмотрел последние новости. Сообщений о раскрытии дела межпланетной важности не было, значит все не так уж и плохо. Торопиться не следовало, такие ситуации, как сегодня, возникали не часто, и уж точно никогда на такое плевое дело не посылали его. Да и Виретту привлекали для вербовки в исключительных случаях. Все говорило о том, что цель важная. Тем более стоило подстраховаться. Алиби ведь еще никому не мешало?

Через полчаса ожидания в номер раздался звонок. Мэтт проверил, по головидео, что у двери мнется действительно девчонка, и запустил блондинку:

— "Дон Периньон" двадцатилетней выдержки! — воскликнула та, демонстрируя бутылку и ослепительно улыбаясь.

— Проходи, красавица! — разрешил Вагнер, и шлепнул ее по ляжке, когда проходила мимо.

— Ай! — взвизгнула она. — Потише, милый, дай хотя бы бутылку открыть!

— Проходи в спальню, раздевайся, бокалы на столике, — он указал направление, и девица, покачивая бедрами, направилась туда. — Как зовут?

— Эммануэль!

Блондинка ему понравилась, и Мэтт решил совместить полезное с приятным. Наблюдая за тем, как девица разливает вино, оперевшись одной рукой на столик, и оттопырив попку, он невольно посчитал, когда последний раз трахался, и с ужасом понял: два месяца назад! И точно так же, между делом, на пятнадцать минут присунул какой-то прыщавой малолетке перед тем, как сдал ее на устранение.

— Ну, милый, выпьем? — девушка подала ему бокал.

— Конечно, малышка, — Мэтт, притянул ее к себе за талию, засосал ее, параллельно подсыпав снотворное в ее бокал и разлив свой ей на декольте.

— Ой! — вскрикнула она. — Какой ты неаккуратный!

— Пей и снимай все это, — сказал Вагнер, расстегивая ширинку.

— О-о-о, давай, я помогу! — обрадовалась девица и потянулась было к нему.

— Я сказал, пей и раздевайся! — ответил он жестким тоном. — И стони громче, меня это возбуждает.

* * *

То, что девица отключилась прямо в процессе, даже придало ему некоторую пикантность. Запустив таймер, Мэтт, тихонько насвистывая мелодию, снял деловой костюм и облачился в свой комбинезон.

Доработанная версия развед-комплекта имела лишь минимальное бронирование (только полиброня-хамелеон толщиной 2 мм) и крошечный генератор защитного поля (выдерживает 10 попаданий бластера без замены батареи), зато обладала четырьмя антигравами, позволяющими подниматься чуть ли не в стратосферу и разгоняться до скорости 0,34 маха(скорость звука). Отсутствие сервоприводов не позволяло использовать мощное оружие, поэтому никаких военных систем вооружения не использовалось, зато ограничение по ручному оружию отсутствовало, а толщина полиброни позволяла сохранить чувство контакта и с рукоятью, и со спусковым крючком или кнопкой. За двенадцать лет использования разных вариантов и постоянной личной доработки развед-комплектов, они стали для него чуть ли не второй кожей. А шлемы… Шлемы были его тайной страстью.

В развед-комплектах изначально идут очень дорогие шлемы, с качественным искином, мощнейшими процессорами, голопроекторами, позволяющими отображать на собственном профиле любое лицо(обработка изображения и вывод его на экран занимал меньше секунды), прекрасной оптикой и усилителями звука; но доводка Вагнера делала эти шлемы уникальными. В частности, ему удавалось не просто создавать голограммы, но и лепить из шлема настоящее лицо. Да, только одно на один шлем, но обычно этого хватало.

Надев шлем, Мэтт превратился в капитана спецназа ПСБ Мико Хаккотена, включил маскировку, вышел на балкон и вылетел в ночное небо.

* * *

Хаккотен жил в домике на окраине города, в специальном правительственном районе. Периметр района охранялся, но проскользнуть по воздуху не было было большой проблемой для маскировки разведкомплекта. Как бы хороши не были внутренние системы охраны, когда люди дома, никто их не включает, поэтому Мэтт не опасался, что какой-нибудь хитрый объемно-звуковой датчик вычислит его присутствие. Камеры же "хамелеон" спокойно обманывал.

Он приземлился за глухой стеной дома и прислушался. Дети были в спальне, жена убиралась после ужина. Открытая веранда была свободна, дорога до кабинета капитана — тоже. Мэтт быстро пересек просматриваемое пространство перед окном кухни, проскользнул по коридору к лестнице, поднялся на третий этаж, потратил секунду на вскрытие замка, убрал маскировку и зашел.