— Что делать?!

— Нужно снять корабль со скалы! Потом валим!

Варлея перекатилась, видно было, что она бормочет заклинание. Вспышка.

— Биоты приближаются!

Бойцы Альянса, надо полагать, все погибли, подумал Тимур вяло. Новая гроздь молний, и он увидел — девятый вал, накатывающая волна, кишащая тварями биотов так, словно у них начался нерест. В то же мгновение волну разорвал огромный сверкающий шар, разлетевшийся в клочья, вместе с волной.

— Мои глаза!!! — покатился Тимур по палубе, рыча от боли.

В спину и бедро что-то ударило, в лицо плеснуло водой и какой-то вонючей гадостью.

— Добрый! Добрый! — крик куда-то в ухо. — Вставай! Без тебя мы не снимем судно!!

Боль накатывала, впивалась в мозг, и Тимур рычал. Он слышал крики, но не мог заставить себя отреагировать, ему казалось, выжгли глаза до самого мозга, вонзили сотню раскаленных игл.

— Еще летят! — издалека, словно из-под земли голос Алтая. — Быстрее!

— Аршыгх!

В губы Тимуру впилось что-то влажное, соленое, горькое и бодрящее. Его словно ударили изнутри электродами, гальванизировали, приводя в чувство, возвращая к жизни и он раскрыл глаза. Нидейса, со светящимися глазами, терзала его губы, кусала до крови, вливая в Тимура кровь и жизненную силу, свою ману и чувства.

Тимур понял, что не справляется с таким потоком, толкнул Нидейсу в грудь, отбрасывая на палубу.

— Столп Величия Земли! — выкрикнул он заклинание, направляя свою волю и чужую энергию вниз, под палубу корабля.

Скала взметнулась, приподнимая корабль, и волна бессильно разбилась об опору, а вместе с ней и новый десант тварей. Тимур, качнувшись, отменил заклинание, и корабль плюхнулся обратно, давя создания биотов. Алтай уже завел движок, и судно, взревев, рвануло вперед… не так быстро, как хотелось бы, но все же рвануло.

— Корму держите! — крикнул Алтай.

— Что? — не расслышал Тимур.

Он снова пошатнулся, Нидейса поддержала его под руку, заглянула снизу вверх. Лицо ее было постаревшим, словно бы сморщенным, пепельно-серым, хотя не исключено, что это просто была игра света от вспышек молний и ливневой тьмы вокруг.

— Сзади! — крикнула Варлея.

Она и Нидейса ударили одновременно, одного биота снесло, второй успел спрыгнуть на палубу, укатился за рубку. Оттуда тут же хлестнуло водой, и Тимур шагнул вперед, подставляя щит из воды. Чужая энергия бурлила в нем, и Тимур ощущал себя бокалом газировки, из которой выходят пузырьки. Пока все пузырьки не вышло, нужно было драться, иначе… иначе все было просто зря. Разобраться кто кого и что почем можно будет и потом, если они выберутся из этой заварушки.

— Нашел — держитесь! — крикнул Алтай.

Судно неожиданно рвануло вперед, ускорившись в несколько раз, но Тимур успел удержаться сам и перехватил Нидейсу. Та смотрела на него, испуганно и восхищено, облизывая губы. Что-то сказала, но Тимур не услышал, дождь вокруг окончательно превратился в секущий град, корабль прыгал с волны на волну, словно сумасшедший, и гром, казалось, грохотал прямо над головой.

Подняв голову, Тимур с изумлением обнаружил, что не показалось.

Грозовой фронт сдвигался, несся за ними, сверкающей стеной. Этот водопад энергии то и дело разрывался, лопался и тут же смыкался, когда шары плазмы оставляли в нем пробоины. Несколько ракет взорвалось, раздвинув завесу, и с небес полилась радуга лазерных лучей. В те волны цунами, набитые биотами, что катились впереди грозового фронта и в кораблик, на котором пытались спастись Тимур и его команда.

Тимур не услышал выкрика Алтая в этот раз, но интуиция шепнула, и он врос в палубу, стал с ней единым целым, крепко прижимая к себе Нидейсу, которая в ответ крепко сжимала его, тоже впившись магией. Варлея вжалась в какой-то закуток, магией сдвинула трупы к себе, создавая баррикаду, не дающую ей улететь прочь. Мгновением позже Алтай дернул судно, и оно пошло зигзагами, подныриваниями под волны, натуральными прыжками на каком-то подобии энерговодометов. Все скачки ранее теперь казались томной и медленной прогулкой пешком по сравнению с гонками по бездорожью.

Судно трещало и качалось, прыгало, взмывало, позади все грохотало и сверкало, и с небес лилось смертоносное сияние, а спереди бил дождь, стараясь иссечь тела. У Тимура мутилось в голове, перед глазами скакали вспышки и тени, и он с трудом удерживал концентрацию на заклинании, позволявшем ему держаться на палубе. Затем его стошнило, и еще раз, и на третий раз желудок просто дернулся, сходясь болезненным спазмом, так как извергать было больше нечего. Казалось, что это никогда не закончится.

— Тимур!!! Тимур!!! — орала в ухо Нидейса.

Он словно бы включился в реальность, очнулся, открыл глаза и пошатнулся. Концентрация на заклинании сбилась и они рухнули на палубу. Тимур закрывал рукой глаза, в которые ярко било солнце. Судно мчалось по водной глади, ровной, чистой, не скакало и не дергалось, просто мчалось. Голова кружилась, в теле царила слабость, во рту стоял гадостный привкус.

— Ох ты ж ё, — вырвалось у Тимура, когда он заставил себя подняться.

Грозовой фронт мчался за судном, и опережая его, по водной глади мчались дельфины с биотами на них. Разорвав стену тьмы, вырвался крейсер и секунду спустя взлетел на воздух, подброшенный на сотню метров. На него накатила стена дождя, но даже сквозь нее в толще угадывались ярчайшие вспышки, затем и они исчезли из вида.