— Вот и напишите об этом дедушке, — ласково посоветовал ей Высший.

— Без магии, — Нидейса коснулась твари на шее, — он не поверит.

Ошейник на Добром, надо заметить, разошелся, свесил щупальца, правда совать их никуда не спешил. Видимо, какой-то дополнительный механизм, решила Нидейса, дабы оплодотворитель не задохнулся в процессе. Правда, Добрый сейчас был одурманен и магию применять все равно не мог, разве что для укрепления тела или еще чего, способствующего скорейшему оплодотворению.

В дальнейшем, надо полагать, эту роль на себя должны были взять феромоны, подумала Нидейса. Либо просто массовость, ну, поимеет маг русалку, потом испепелит, на одного такого найдется сотня обычных людей, которых рыбоженщины выдоят досуха. Причем, выдоят может и буквально, наверняка внутри тело устроено так, чтобы дополнительно массировать, подкреплять возбуждение, доить и доить, в общем, как ртом, только снизу.

— Вы же умная девушка, придумайте что-нибудь, — посоветовал Высший, — ведь это в ваших же интересах.

Он и не подумал делать никаких попыток снять тварь-ошейник. Остальное было понятно, добровольное письмо Нидейсы к деду, рассказывающее о проекте рыболюдей и опасностях. Припугнуть Империю? Вряд ли. Отжать себе преференций, заключить временный альянс против Альянса? Так вероятнее. Биотики не могут не понимать, что едва взаимное сдерживание исчезнет, как совет Архимагов вскипятит море с ними до самых глубин, и значит, у подводных жителей есть какая-то страховка на этот случай. Но чтобы все завертелось, она, Нидейса, должна написать письмо деду и приложить все усилия, чтобы тот поверил — письмо подлинное, написано не под принуждением.

Ну а откажется писать, прогноз понятен: вперед, на размножение, через Нидейсу будут давить на ее друзей, например. И Империя не узнает об угрозе рыболюдей. Просто так сообщить — не поверят, а вот через нее, да деду, да, тут все выходило гораздо солидней.

— Я все поняла и подумаю, — Нидейса сделала чуть растерянное лицо.

Взгляд ее метнулся к русалке и Доброму, который как раз заканчивал ее долбить. Повторилась сцена с облизыванием и слизыванием остатков, и Нидейса испуганно посмотрела в сторону входа. Но нет, третья русалка не спешила на боевой пост.

— Подумайте, — кивнул Высший, — но не слишком долго. Скажем, через сутки я жду ответ.

— Хорошо, понятно, — вздохнула Нидейса, склоняя голову.

Она подплыла к Доброму, который растерянно вращал головой, ухватила его за руку. Рискованный момент, на ней из одежды были все те же две полоски ткани, но обошлось. Как бы ни было сильно зелье биотов, но Добрый только что в очень быстром темпе дважды выбросил семя, при этом магией он тело укрепить не мог. Поэтому Добрый не стал кидаться на нее, лишь еще сильнее завращал головой, словно в поисках нового объекта оплодотворения.

— Через час все пройдет, и разум вернется к нему, — заверил ее Высший.

То есть примерно на четыре сеанса, прикинула Нидейса мысленно, с учетом удлинения срока в каждом последующем акте. Самым мерзким было то, что они могли сунуть такой шарик и ей, и она бы сейчас… нет, нет, нет, не думать о противоестественном сексе! Думать о Добром и вечном — долге перед Империей.

— Благодарю вас, что обошлось без пыток, — прошептала она, склоняя голову.

Внутри все опять било и колотилось, заходилось в нетерпеливом крике. Быстрей! Быстрей обратно!

— Пока вы будете добровольно сотрудничать, все и дальше будет обходиться без них, — заверил ее Высший. — Если вам что-то потребуется, например подводная бумага и чернила, то вам достаточно будет подергать за водоросли у входа, и ваш провожающий тут же явится и все принесет.

— О, это очень предусмотрительно, — снова склонилась Варлея.

Играть сломленную практически не требовалось, она была раздавлена и уничтожена. Ей ясно и наглядно продемонстрировали все, вот просто все, включая голого Доброго.

— Я обязательно что-нибудь придумаю, — пообещала она напоследок.

Всю дорогу до дома-ракушки Нидейса придумывала, правда не то, что хотелось бы биотам, но этого она ведь и не обещала? Прогоняла мысленно детали, свыкалась с ними, добавляла и отбрасывала, снова возвращалась мыслями к основополагающему моменту. Болезненному, жесткому, противному. Необходимому. Словно злая насмешка судьбы, рассуждать о противоестественном сексе, чтобы полчаса спустя обдумывать и добровольно готовиться им заняться.