Но, опять же, нужно глядеть на вещи реально: не дадут нам ни десантироваться, ни даже долететь до нужной точки. Я уверен — собьют до того, как мы сможем приблизиться к Речному.

Мы с Анной слезли с гравицикла и направились к входу в корабль — люк был гостеприимно распахнут.

Я полез внутрь первым, оставив Анну снаружи.

Внутри корабль оказался тесным и маленьким. Небольшой салон, в котором было с десяток кресел, экран для оповещений и, в принципе, все.

В салоне никого не было.

Я полез в пилотскую кабину.

— Твою мать! — выдохнул я, разглядывая труп за штурвалом. Похоже, не суждено нам спасти аудитора…

Анна оттолкнула меня и полезла вперед. Она обошла кресло, подняла голову покойника. Даже пульс попыталась прощупать. Ну да…а то не понятно еще!

— Мертв, — констатировала она.

Я тяжело вздохнул и просто сел на пол пилотской кабины.

— Ну, все, приехали, — печально сказал я, — и что теперь делать будем?

— В каком смысле, что делать? — уставилась на меня Анна. — Пошли! Он вряд ли далеко ушел.

— Кто, «он»? — удивился я.

— Аудитор, — ответила Анна.

— А это тогда кто? — кивнул я на мертвеца.

— Да черт его знает. Пилот, наверное, — пожала плечами Анна.

— Пилот? — мне как-то даже в голову не пришло, что на спасботе мог прилететь не один, а несколько человек. Почему-то спасбот у меня ассоциировался с эдаким спасательным кругом, который рассчитан лишь на одного человека. Хотя, я ведь видел в салоне кучу мест. Почему до меня не дошло, что спастись с уничтоженного корабля мог не только сам аудитор, но и вся его свита или даже часть экипажа.

— Пилот, — меж тем кивнула Анна.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, смотри, у него комбез с нашивками — вон на плече эмблема корабля с названием и крылышки вокруг эмблемы. Значит, это пилот.

— Может, аудитор надел… — начал было я, но Анна не дала мне закончить мысль.

— Привыкший к роскоши и удобству человек ни за что не влезет в обычный комбез, — покачала головой Анна. — Это ж роба. Причем далеко не из лучшего материала…

— Но подожди! Насколько я знаю, для ВСЕХ, кто находится на корабле, есть обязательное правило — носить комбез.

Это правило действительно существовало и появилось оно из-за множества несчастных случаев, гибели многих сотен, тысяч, а может и десятков тысяч людей.

Дело в том, что обычная одежда совершенно не подходит для космоса. Штаны и рубашка ничем тебе не помогут на корабле. Даже наоборот, будут мешать. В случае проблем ты должен моментально запрыгнуть в свою одежду. Эта самая одежда должна быть герметичной, должна хоть ненадолго, но быть защитой. Она должна быть практичной и простой, чтобы в случае, если тебе нужно надеть скафандр, она ничем не мешала, не цеплялась.

Космокомбезы как раз и разработаны под все эти требования. Человек, ступающий на борт корабля, уже должен быть одет в эту «униформу». В ином случае следует наказание. Упрямясь, не желая надеть комбез, ты не только себя подвергаешь опасности, но и других, которые будут вынуждены в случае проблем тратить время на тебя, помогать тебе, а не решать другие, наверняка срочные проблемы.

— Все так, — кивнула Анна, — но я более чем уверена, что аудитор давно уже заказал и носит собственный комбез. Причем не такой, — она кивнула на мертвое тело, — как у обычных членов экипажа, а наверняка в разы более продвинутый. С дополнительной защитой, аккумулятором, системой жизнеобеспечения и встроенной аптечкой. И уж точно на его комбезе будут какие-то другие знаки отличия. Чтобы какой-нибудь глупый механик или инженер не спутал и не грузил своими вопросами или просьбами.

— Думаешь? — неуверенно переспросил я.

— Ты видишь здесь другие тела? — она указала в салон. — Там кто-нибудь есть?

— Ну, за штурвалом, может быть….
– начал было я, но снова был прерван.

— О господи, ладно! — тяжело вздохнула она. — Мало тебе комбеза, тогда присмотрись к телу — на руке и голове старый шрам, мизинца на левой руке нет. Нейропорта на шее тоже нет. Это точно не аудитор. Даже мелкий менеджер корпорации в первую очередь устранит физические недостатки и установит нейропорт. Как без него работать? Как подключаться к терминалам, получать и передавать массивы данных?

М-да, тут она права.

— Все? Сомнения отпали? — насмешливо спросила Анна. — Можем идти?

Я просто молча кивнул.

Однако на выход я не стал спешить. Я полазал по салону, позаглядывал в шкафчики и ящики. А чего добру пропадать? Вдруг чего полезного найду?

Анна же мой порыв не разделила, все время моих поисков она со скептической улыбкой простояла возле выхода из корабля.

— Ну что, закончил, крохобор? — поинтересовалась она. — Теперь-то мы займемся делом?

— Угу, — я выскочил наружу.