Посмотревшись в коридоре в зеркало, причесавшись, вернулся на кухню.

— Я готов.

Беломир поднялся.

— Нас ждут. Никита, повторю, ты последняя надежда их рода, оценивай всю серьезность момента, помни об этом.

— Сделаю все, что смогу. — С серьезным видом я посмотрел на волхва. — Но я не всесилен.

— Понимаю.

Опустив голову, он кивнул.

В проходе появился дед, в парадной военной форме.

— Пусть считают меня твоей охраной. — Он улыбнулся. — Все-таки к князю едем, в подобном обществе многое имеет значение, статус и нам надо блюсти.

Похоже, у деда, и здесь хранилась форма.

Мы спустились вниз, выйдя на улицу.

У подъезда стоит та же машина, представительского класса, на которой ездили на встречу с магистром.

— Ты ее себе в личное пользование, что ли взял? — Хмыкнул дед, открывая заднюю дверь.

— Магистр распорядился, не для меня, для Никиты. — Буркнул тот, усевшись спереди.

Я залез внутрь, расположившись на мягком, кожаном сиденье. Салон у нее просторный, даже ноги можно вытянуть, прям лимузин.

Справа от меня устроился дед, закрыв дверь.

Как и говорил Беломир, на поездку ушло около трех часов, прежде чем мы прибыли к воротам, на которых красовался княжеский герб.

Створки тут же начали автоматически открываться.

Заехав внутрь, я заметил сбоку охрану. Но пропустили нас, не проверяя, уже предупреждены о приезде.

Большая территория, великолепный, ухоженный парк, фонтаны, мощеные дорожки, беседки, стриженые кусты и газоны. Все красиво, сделано со вкусом.

Дорога вывела к огромной, трехэтажной усадьбе. Машина остановилась напротив центрального входа с колоннами. На улицу вышел мужчина, лет сорока, за ним женщина. Оба взволнованные, лица осунувшиеся.

Выбравшись из машины, вслед за дедом, я шагнул вперед, навстречу встречающим.

Мужчина протянул руку.

— Князь Одоевский, Борислав Богумилович. Это моя жена, — кивком головы он указал на женщину, — княгиня Ольга Олеговна.

Я пожал ему руку, поклонившись княгине.

— Никита, Горский.

Хозяин поздоровался с Беломиром, посмотрел на деда.

— Полковник, дед Никиты, по совместительству его охрана.

Князь уважительно кивнул, указав рукой на вход.

— Пойдемте в дом.

Войдя внутрь, я чуть было не замер, от той роскоши, что здесь находилась. Большой холл, с боков мраморные лестницы наверх, у дальней стены фонтан, скульптуры, мозаичный, цветной пол, мебель словной кости, украшенная золотом, очень дорого и красиво.

Поднявшись по боковой лестнице на второй этаж, мы вошли в гостиную.

Из кресла поднялся пожилой мужчина, совсем седой, на вид лет восемьдесят, может на самом деле и больше.

— Мой отец, князь Богумил Владимирович. — Представил он его.

Подойдя ко мне поближе, тот пристально всмотрелся в глаза. Какой интересный у него взгляд, зрачки серые, человек пожилой, но в них чувствовалась сила и власть.

Он медленно покивал.

— Это и есть уникальный одаренный, подопечный самого магистра ордена?

— Да, отец. — Кивнул князь. — Его зовут Никита.

Он вновь покивал, продолжая меня разглядывать.

— Сильной воли молодой человек. — Дед повернул голову в сторону Матвея Егоровича. Его взгляд скользнул по погонам, знакам отличия, наградным планкам.

— Его дед и охрана, полковник Горский. — Представил князь. — А это, — он указал на волхва, — представитель ордена, член высшего совета.

— Беломир. — Произнес тот, приложив правую руку к левому плечу, поклонился.

— Не будем терять времени. — Князь Борислав посмотрел на меня.

Я кивнул.

Повернувшись к дальней двери, хотел нас всех туда проводить, но я его остановил.

— Я должен быть один. — Не дожидаясь его реакции, быстро расстегнув, снял френч, передал деду, тут же закатав рукава.

Присутствующие были немного удивлены, моим поведением.

Да наплевать мне на этикет, я тут не на приеме, а по делу, парня надо спасать.

— Проводите меня к Вашему сыну, остальные пусть здесь подождут. — Заявил я с серьезным видом.

Отец князя направился к своему креслу.

— Располагайтесь. — Он указал рукой на диван.

— Пойдем. — Глава клана кивнул на соседнюю дверь.

Выйдя в коридор, свернув налево, пройдя вперед, мы остановились возле двери. Печально вздохнув, открыв ее, князь пропустил меня внутрь.