Князь вновь посмотрел на меня.

— Никита, там с тобой хотят поговорить.

Я пожал плечами.

— Хорошо. Беломир уже предупредил.

Вместе с дедом мы прошли в его кабинет.

Но это не тот, где были раньше, здесь просторней, стоит большой, полированный стол, помещение напоминает место для совещаний.

С дальней от нас стороны, сидит Магистр, рядом с ним мужчина, в деловом костюме, лет пятидесяти.

Увидев меня, глава ордена улыбнулся.

Подойдя, я поздоровался.

— Это князь Ромодановский, глава имперской службы безопасности. — Указал на него князь Одоевский.

Я поклонился.

Глянув на меня, тот кивнул.

Отодвинув стул, я присел напротив магистра. Рядом устроился дед, во главе стола, как и положено, хозяин.

— Прошу Вас. — Он глянул на Ромодановского.

— И так, — Тот пристально посмотрел на меня. — Магистр решил лично присутствовать при нашей беседе. Ну что же, польщен. — Мужчина покивал.

— Ладно тебе, Михаил, — Глава ордена махнул рукой, — не стоит представление устраивать, можно подумать, мы не знакомы. Дело слишком серьезное, вот и прибыл.

— Хорошо, оставим это. — Он сделал жест рукой. — Действительно, произошло событие чрезвычайной государственной важности, Император уже в курсе. — Глава безопасности, глянув на князя, вновь обратился ко мне.

— Подобного не помню, чтобы пытались убить наследника княжеского рода. За такое Император не пощадит никого. — Он покачал головой. — Никита, Вы подтверждаете сказанное, кроме Ваших слов, мы не располагаем другой информацией.

— Подтверждаю. — Я кивнул. — У меня нет сомнений.

— Все, что говорит мой подопечный, правда. Я несу за это прямую ответственность. — Магистр посмотрел на Ромодановского.

Тот покачал головой.

— Хорошо.

— Но мне нужно знать больше, чтобы искать виновных. Мне нужны подробности. — Он уставился на меня.

— Никита в праве не выдавать своих секретов дара, так что, ему решать, что говорить, что нет. — Вновь вставил свое слово глава ордена.

Князь Ромодановский недовольно на него глянул.

— Это чрезвычайная ситуация.

— Я расскажу. — Дело серьезное, сейчас не до секретов.

Что делать, рано или поздно, все равно обо мне всё узнают.

— Я мог бы утаить причины, просто излечив княжича. Но посчитал своим долгом, сообщить о произошедшем, понимая, что придется раскрыть некоторые секреты. Также, рассчитываю на то, что информация об этом не будет распространяться. — Я посмотрел на главу безопасности.

Тот слегка улыбнулся.

— Не беспокойся на этот счет.

Я кивнул. Большего от него ожидать не стоит.

— Используя свой дар, с помощью которого могу видеть жизненную энергию человека, и в отличие от других, именно ее применяю для лечения, я определил, что у княжича она заражена. Не знаю, как это назвать, некие мелкие субстанции энергетического плана, разрушали ее. Они были чужеродными, это как вирус, или скорее, паразиты.

Глава имперской службы вздохнул.

— Почему Вы считаете, — я перебил его, — лучше на «ты», — он кивнул. — Почему ты считаешь, что они кем-то были привнесены в его структуру? Может он сам заразился?

— Вы знаете, что такое жизненная энергия человека? — Удивленно посмотрев на главу безопасности, я покачал головой. — Это невозможно сделать. Она имеет свойства щита, блокирует всякое внешнее воздействие. Уничтожает любую чужеродную структуру. Она как универсальный растворитель, все, что в нее попадет, исчезает без следа. Это не биополе, на которое можно воздействовать, здесь другие принципы. Это основа жизни, сила ее велика, поэтому я не представляю, как можно заразиться, да и чем? Вы когда-нибудь слышали о подобном?

Ничего себе наговорил, ну и откуда я все это знаю?

Князь Ромодановский задумался.

— Слышать, не слышал, но мы и не могли знать, что это возможно. У тебя есть какие-то предположения, как оно могло случиться?

— Как уже говорил, — я вздохнул. — Тот, кто это сделал, должен был находиться в непосредственном контакте с княжичем, сколько по времени, не знаю. — Я покачал головой. — Это очень сильный, уникальный одаренный, о котором никто, ничего не знает, но, что за дар у него может быть, без понятия. Хотя, — я задумался, — ни какой одаренный на это не способен, здесь что-то иное.