— Как княжич? — Первым делом поинтересовался я.

— Пришел в себя, здоров, как ты и сказал. Умял два завтрака, пока лежит в постели. Вставать ему не дают, отощал, слаб еще. Порывался тебя увидеть, после того, как ему все рассказали. Даже с матерью на этот счет повздорил.

Откинув одеяло, я присел.

— Сколько спал?

— Да немного. Со вчерашнего вечера, сейчас утро.

Отлично, значит, быстро стал восстанавливаться.

— Есть хочу, сильно. — Жалобно произнес я, глядя на него.

Хмыкнув, поднявшись, дед направился на выход, по дороге кивнув на шкаф.

— Там твоя одежда, почищена, выглажена. Насчет еды, пойду, распоряжусь.

Пока он куда-то ходил, я оделся.

Увидев еще одну дверь, заглянув туда, обнаружил ванную комнату.

Умывшись, оправившись, вернувшись назад, устроился в кресле, напротив небольшого столика.

Вошел дед, придержав дверь, пропустил девушку с подносом в руках.

Та, глянув на меня с восхищением, сверкнув радостно глазами, расставив тарелки на столе, быстро удалилась.

Ну да, я же здесь знаменитость, спаситель рода.

Дед присел рядом.

Видно по взгляду, ему не терпится обо всем расспросить, как удалось определить болезнь, излечить парня. Но молчит, лишь задумчиво поглядывает.

Только приступил к еде, как в комнату буквально ворвался Беломир.

— Никита, с тобой все нормально? — Он подскочил к столу.

Весь какой-то взъерошенный, взволнованный, глаза светятся восторгом.

— Хорошо. — Промямлил я, продолжая жевать.

— Там, — он кивнул в сторону двери, — сам Магистр приехал, все хотят с тобой поговорить.

Я удивленно на него глянул, а он зачем прибыл?

— Подождут, мальчику поесть надо. — Буркнул дед.

— Но как же? — Тот всплеснул руками, но увидев сердитый взгляд Матвея Егоровича, тут же ретировался.

— Я доложу, что ты проснулся. — Бросил он на ходу, выходя из комнаты.

— Там не только Магистр, но и сам князь Ромодановский, глава имперской службы безопасности пожаловал. — Пояснил дед, пока я продолжал утолять голод. — Народу собралось много, дело не шуточное, попытка убийства наследника княжеского рода. Старик, глава рода, всех обзвонил.

— А магистр, зачем здесь? — Прожевав, поинтересовался я.

— Лично хочет присутствовать при разговоре с тобой князя Ромодановского. Чтобы тот не стал давить. Других он не послушает, а при нем будет обходителен. К тому-то же, он подтвердит, что ты говоришь правду. Но это так, общая информация, а по сути, он здесь из-за самого покушения. Слишком необычная ситуация, подобного никогда не происходило. Заинтересовало его произошедшее, изрядно взволновало.

Я кивнул, тогда понятно.

Только закончил свой завтрак, как в комнату вошел князь Одоевкий, следом за ним его жена.

Я поднялся, почтительно поклонившись.

Он собрался что-то сказать, но не успел, лишь головой покачал.

Княгиня, выскочив вперед, просто сграбастала меня, сильно прижав к себе, затем всего зацеловала.

— Спасибо, спасибо, спасибо, ты спас моего мальчика.

Она отстранилась, продолжая держать меня за плечи, а я кажется, покраснел.

Улыбнувшись, глянув в глаза, провела рукой по щеке.

— Ты сдержал слово. Мужчина сказал, мужчина сделал, это дорогого стоит. — Чем ввела меня в еще большее смущение.

Чмокнув в щеку, направилась на выход, по пути зыркнув на мужа. Тот только вздохнул.

Понятно, кто настоящий хозяин в доме.

— Я не смогу выразить слова своей благодарности. — Начал он, посмотрев на меня. — Ты спас не только сына, но и весь наш род. Мы перед тобой в неоплатном долгу. Знай, Никита, отныне весь мой клан стоит за твоей спиной, слово князя. — Он протянул мне визитку. — Здесь личный телефон, можешь звонить в любое время.

— Спасибо. — Я положил ее в карман.

— Но просто так я не могу тебя отпустить. — Он покачал головой. — Прости, но должен хоть чем-то отблагодарить, иначе меня не поймут. Назови любую сумму, она будет переведена на твой счет.

Вздохнув, я покачал головой. Понимаю, о том, что князь дал слово, никто не узнает, а вот по тому, как отблагодарил меня, будут о нем судить. Везде свои правила.

— Спасибо за Ваше слово, это для меня важно и оно стоит дороже любых денег. Простите, но я вылечил княжича потому, что не мог поступить иначе. Нет ничего более ценного, чем жизнь человека.

Он улыбнулся.

— Именно так и думал, что ты ответишь.

Подойдя, крепко пожал мою руку, затем глянул на деда.

Тот кивнул.