– Не дождетесь, – кратко перевел пироман. Гигант обеспокоенно добавил еще несколько фраз. Энджел поджал губы и спустя несколько секунд произнес:

– Я не совсем понял, но, как мне кажется, он имеет в виду, что нам надо поторопиться. Не увидев его с пленными, Рагнихотри, в смысле Ройзман, может запаниковать и отдать ему новый приказ.

Бреннон обдумал ситуацию и решил:

– Что ж, в плен так в плен. Веди нас к этому великому учителю.

– Но зачем?! – воскликнул Бергман. – Там иметь место ловушка точно!

– А то я в этом сомневался, – хмыкнул комиссар. – Но мазандранец прав – Ройзман наверняка начнет принимать меры, если поймет, что его приказ не выполнен. Хотя погодите, – он еще кое-что прикинул и сказал: – Редферн, узнайте у него, где сейчас Ройзман. Рейден, ты уверен, что сможешь снять ошейник, не убив своего сородича?

– Да, – ответила Джен и с удивившей Натана нежностью сжала в руке широкую ладонь бородача. – Ошейник рассчитан на сдерживание его сил, а не моих.

– Хорошо. Тогда займись этим здесь, а мы отправимся к мистеру Ройзману, уж коли он так жаждет нашего общества.

– Я шитаю, вы прави, – сказала мисс Эттингер. – Нам нельзя его упустить, если он захошет сбешать. А он захошет.

– Еще бы, – процедил Редферн. Он обменялся с мазандаранским колдуном несколькими фразами и зашагал к двери. За ней начиналась лестница, по которой консультанты и Бреннон с Двайером, держа оружие наготове, поднялись на второй этаж, в небольшой холл с несколькими дверями. Одну из них Редферн распахнул, при чем без малейшего трепета или осторожности, и первым пересек порог со словами:

– Не ждали так скоро?

Бреннон тяжело вздохнул и поспешил следом за этим полоумным. И почему некоторые совершенно необучаемы?

Впрочем, судя по выражению физиономии, пироман был последним человеком, которого Ройзман ожидал увидеть в своей святая святых. Хозяин нежити выскочил из кресла, попятился как можно дальше от входа и выставил перед собой руку в оранжевых узорах, принявшись зловеще бормотать. Между ним и его гостями появилось дрожащее бледно-желтое марево. Консультанты и звери окружили его полукольцом, и взгляд Ройзмана панически заметался между ними и Редферном, который остановилс поодаль, сунул руки в карманы и, покачиваясь на каблуках, осматривал помещение.

Бреннон тоже огляделся. В целом, комната выглядела наполовину как кабинет с письменным столом и книжными полками, наполовину как лаборатория. На двух других столах что-то побулькивало и дымилось в ретортах, а полки стеллажей были забиты всяческими банками, склянками и шкатулками. Перед камином стояло мазандранское резнео кресло, а в промежутках между шкафами и стеллажами комиссар насчитал пять зеркал, где ничего не отражалось. Ему это не понравилось.

– Двайер, – тихо сказал он, – шмальни-ка по зеркалам.

Детектив охотно прицелился и выстрелил, но пуля срикошетила от невидимой преграды и разнесла вдребезги реторту с бурлящей красной жидкостью. Она хлынула на стол и немедленно пожгла его насквозь, потекла на пол и принялась прокладывать себе путь вниз.

– Прекратите, идиоты! – фальцетом взвыл Ройзман.

– А не то что? – холодно осведомился Энджел. – Мы все умрем? Что ж, пусть вас утешит мысль о том, что вы отойдете в мир иной в хорошей компании, – он вытащил руку из кармана и щелкнул кнопкой на какой-то круглой штуке. Глаза Ройзмана вылезли на лоб. – О да, вы знаете, что это. Должны были увидеть, когда украли один из моих почтовых контейнеров со станции в Авентине.

– Зато я не знаю, что это, – сказал Бреннон. – Вы что с собой притащили?

– Гранату, – безмятежно отозвался пироман. – Она полностью уничтожает все заклятия, чары и магические свойства предметов в радиусе десяти ярдов.

Комиссар даже не стал спрашивать, какого черта этот псих таскает в карманах гранаты. Он, собственно, даже не удивился, ибо чего еще ожидать от Редферна? Натан лишь спросил сквозь зубы:

– А людей она тоже уничтожает?

– Если стоять слишком близко, возможны осколочные ранения, – сказал Редферн и бросил гранату под ноги Ройзману. В тот же миг Двайер кинулся на комиссара и впечатал его в пол всем своим могучим телом. Бреннон только и успел прохрипеть «Твою ж мать!..», как кабинет потонул в яростной вспышке, а стены и потолок сотряс грохот взрыва, перекрывший пронзительный вопль хозяина нежити. Затем откуда-то повалил густой, едкий дым, и Натан судорожно закашлялся. Потом грянула целая канонада негромких взрывов, и наконец, спустя минуту или две, все стихло.

Бреннон выполз из-под детектива, протер слезящиеся от вспышки глаза и, прикрыв рукой рот и нос, осмотрелся. Дымились почерневшие реторты и колбы на столах, стеллажи, раскуроченные сотней мелких взрывов, опасно кренились к ценру комнаты, книги и шкафы с ними обуглились, на стенах зияли пустые рамы зеркал, и все вокруг были усеяло мелкой, черной стеклянной крошкой. Консультанты благоразумно вжималисьв пол, а сверху их прикрывали звери. Окно вылетело от взрыва, и в комнату веял нежный ветерок.