— А, ну-ка, садись и все по порядку расскажи.

Они сели на диван в гостиной, и Анна рассказала о том, как познакомилась с Николаем Ротовым у Ирины. Как их сосед по даче оказался отцом Николая, как встретила его сегодня возле «Ивушки», спасла его от инспектора ГИБДД, как чуть не попала в аварию, и как Николай успел вырубиться, пока она срывалась на горе-водителе. Анна лишь умолчала о тех коротких встречах, когда они были наедине, и о том, какое место занимает Николай в ее мыслях.

Мария Сергеевна очень быстро догадалась, что Анна что-то не договаривает, и даже поняла почему.

— Вот и все. И я не знаю, что скажу Григорию Андреевичу. Вернее, я не хочу ему говорить все. А как тогда объяснить ему, зачем мне нужен его адрес, я не знаю. Да и, вообще, я не знаю, есть у Николая ключи, или нет.

— Да уж… Так, значит, твой знакомый спит в машине?

— Да.

Мария Сергеевна подошла к окну.

— Знаешь, а ведь у него, действительно, может не оказаться ключей от квартиры, поэтому не стоит зря волновать отца.

— Я это понимаю. Но что делать?

— И ночевать в машине тоже не безопасно…. А почему бы тебе не предложить ему переночевать здесь? — она повернулась и посмотрела на Анну.

— Тетя Маша!

— И что в этом плохого? Он ведь не станет буянить, тем более он не чужой человек…

— Я уже думала об этом, — честно призналась Анна. — Но я не знаю, как его вытащить из машины.

— А, ну, это не такая уж проблема.

— Вы думаете? Он невменяем…

— Ладно, пойдем, спустимся и посмотрим, что можно сделать для твоего друга.

— По-моему, его легче прибить, — еле слышно прошептала девушка, выходя следом за своей соседкой.

— Бог ты мой! — воскликнула Мария Сергеевна, когда Анна открыла дверцу, — интересно, как он выглядит в нормальном состоянии?

Она посмотрела на Анну и покачала головой.

— Эй, эй, — Мария Сергеевна осторожно потрясла Николая за плечо. — Николай, пойдем спать в дом.

— Угу, — он повернул в их сторону голову.

— Ты пойдешь спать? — спросила Мария Сергеевна, взглянув на Анну, которая стояла рядом.

— Угу, — Николай мотнул головой.

— Так пойдем, — она потянула его за руку.

— Угу, — снова буркнул Николай, оставаясь сидеть на месте.

— Я же говорила вам, что это бесполезно, — сказала Анна.

— Аня? — Николай попытался сфокусировать взгляд на ней, но ее образ почему-то расплывался.

От звука ее имени, произнесенного Николаем, у Анны странно защемило сердце.

— Да. Аня, — мягко сказала Мария Сергеевна, — пойдем в дом, ты замерзнешь в машине.

— Угу, — кивнул Николай и поставил ногу на асфальт.

— Вот и хорошо, вставай. — Мария Сергеевна помогла Николаю выйти из машины.

На ногах он стоял твердо, вот только голова ужасно кружилась, а перед глазами все плыло. Он оперся на чье-то плечо, повиснув чуть ли не всем своим весом, и Мария Сергеевна ахнула.

— Ты закрыла машину?

— Да.

— Тогда помоги мне. Хорошо, что все-таки кто-то догадался изобрести лифт.

— Куда его положить? — спросила Мария Сергеевна, когда они вошли в квартиру.

— Не знаю. Может, в комнату?

— Давай в комнату. Сними с него пиджак и рубашку, иначе он их помнет.

Анна послушно сняла их, и они уложили Николая на кровать в ее комнате.

— Ну вот, теперь можно за него не волноваться. Вот и все твои проблемы решены.

— А, по-моему, как раз совсем наоборот, только начинаются, — со вздохом сказала Анна, тихонько прикрыв дверь.

— Зачем же так мрачно, утро вечера мудренее. Кстати, что ты собираешься делать завтра?

— Отправлю его, куда глаза глядят, как только проспится! Ну, его! Пойдемте лучше выпьем чая! Правда, уже немного поздно.

— Для чая никогда не поздно! — весело сказала соседка, которой очень хотелось поговорить с Анной. — А ты, случайно, не знаешь, зачем он приехал в город?

— Понятия не имею!

— А ведь он тебе нравится, — констатировала Мария Сергеевна.

— Тетя Маша! — возмущенно воскликнула девушка, наливая кипяток в чашки.

— А что, он довольно-таки привлекателен, — как бы невзначай произнесла женщина.

— По-моему, даже чересчур! И ужасный… ловелас! — выпалила Анна.

— Так ведь это не страшно.

— Вы так думаете?

— Конечно! Видишь ли, девочка, обычно из мужчин, которые вовсю покуролесили в молодости, как раз и получаются верные и преданные мужья, любящие отцы. И, как правило, те, кто был верен своей избраннице с самого начала, начинают поглядывать на сторону, годам так сорока. Хотя бывают, конечно, и исключения.