Ах вы ж, суки!

Не раздумывая, Лешка рванулся вперед, с ходу подсека Якуба… И тут де пнул ногой в бок воина — оба с плеском улетели в воду!

Туда и дорога!

В шалаш!

— Парни!

— Мы готовы!

— Бежим!

Прыжок на берег… Эх, Лука все же не осилил — упал, пришлось помогать, вызволять из холодной водички… Тем быстрее он потом бежал — согревался!

Славно — на них внимание не обращали — вызволяли из воды Якуба и его сотоварища. Ну, пока вызволяли, беглецы уже укрылись в прибрежных зарослях.

Темнотища! Красота! Самим бы только не споткнуться, не затеряться…

Лешка остановился:

— Парни, вы где?

— Здесь, рядом…

— Слава тебе, господи! Отдышались?

— Ну!

— Идем!

— А как бы…

— Не потеряемся… Будем перекрикиваться.

— А они…

— Не думаю, чтоб они за ними погнались, — Алексей на ходу усмехнулся. — Как полагаете, почему это они пошли в ваш шалаш?

— Наверное, чтобы убить, — спокойно отозвался Леонтий.

Лешка кивнул:

— Верно. А что это значит?

— Наверное, они замыслили угнать плоты именно сегодняшней ночью!

— Молодец, Леонтий! Верно мыслишь. Ну, продолжай же дальше!

— Значит, они вряд ли за нами погоняться!

— Умница!!!

Ай, все же, какой умный парень — сообразил-таки…

Алексей довольно улыбнулся, но все же счел необходимым подогнать ребят:

— Вы все же не расслабляйтесь!

— Да уж постараемся!

Беглецы шли всю ночь, не останавливаясь, и только лишь под утро, когда багровый рассвет подпалил восточный край неба, обессиленные, улеглись в какой-то балке, среди зарослей ветвистых плакучих ив. Там парни и спали почти до полудня, и никто их не тревожил. Да и кому они были нужны? Якубу, что ли? Вот уж, скорее, наоборот!

А потом была дорога….

И татарская деревня в Еголдаевой тьме, в которой путники, сами того не желая, навели немаленький шорох, и в которой же раздобыли какое-никакое оружие — старый охотничий лук. И голодный зов желудка… И первая дичь, подстреленная на прибрежном лугу, и мучительные поиски огнива и соли… И купцы-куряне, у которых нашли и то, и другое… И погоня, отставшая где-то после Курска… И лес, лес, лес… Такой, где вполне можно было бы заблудиться… что беглецы успешно и сделали… И долго сидели на поляне, думая, как выбраться?

А потом на них случайно набрел местный охотник, Ефрем — улыбчивый простоватый парень.

— Беглецы? Из татарской неволи? Ну, коли не врете, повезло вам, ребята! Куда теперь путь держите? В Амбросиево? Так тут недалече… А что, знаете там кого-нибудь? Старосты Епифана Кузмина приятели? Ну, надо же! Епифан-то — мой свояк! Приходить на вечерок? Благодарствую! Обязательно зайду…. А когда? Через пару дней? Вполне устроит. Ух и посидим же! Дорогу-то знаете? Во-он, по ой тропке, потом налево повертка — на Черное болото — вы туда не сворачивайте, вам прямо…

Черное болото… То самое…

Алексей подавил вздох. Спросил украдкой:

— А что, не живет ли в Амбросиеве некая дева, Ульянка?

— Хо! — оживился охотник. — Ты и ее знаешь?

— А как же!

— Теперь уж точно вижу — свои! Провожать, извините, не буду — дела.

— Да сами дойдем как-нибудь… Так что с Ульянкой?

Ефрем пригладил бородку:

— Жила, жила такая дева… Ухажер ее, Мишка Два Аршина, приказчик брянский… Тоже хороший парень. Свадьбу сыграли недавно, да поехали в Литву, в Брянск — своих повидать.

— В Брянск, значит? Ай-ай-ай… во незадача. А вернуться-то хоть обещали?

— Вернуться! — заверил охотник. — У них в Амбросиеве дом недавно выстроен. Хороший, я вам скажу, домина!

Алексей улыбнулся:

— Ну, слава те, Господи… Куда, говоришь идти?

Ефрем махнул рукой:

— Во-он, за малинником, тропа — все прямо. Налево не вертайте — там болотина Черная — нехорошее, злое место.

— Да уж знаем. Удачной охоты!

— Счастливого пути.

Простились. Еще чуть-чуть посидели. Пошли.

Вот он, малинник… Вот и тропа… Вот повертка!

Стрела!

Пропев, она едва не пригвоздила Лешку к шершавому стволу росшего невдалеке дуба — парень сумел среагировать, отпрянул — сказывалась акритская выучка.

— Кху! Кху! Уить! — заорали, засвистели за кустами.

— Татары! — стиснул зубу Леонтий. — Видать, нагнали-таки…

Лешка рванул из-за спину лук:

— Давайте в деревню, ребята! Тут, по тропинке, всего ничего…

— А ты?

— Я тут укроюсь… — Алексей кивнул на видневшееся за кустами болото. — Не возьмут! Пусть только сунуться! Да не волнуйтесь вы — я там все трясины знаю.