И вот…

….однажды…

Катаржина вызвала Алексея с утра, что явно означало какое-нибудь деловое поручение, а не очередной приступ любовной страсти. Старший тавуллярий, умылся, пригладил волосы и уверенной походкой направился к шатру повелительницы.

— Госпожа?

— У меня есть к тебе разговор.

Вдова сейчас выглядела так себе — какая-то растрепанная, бледная, не выспавшаяся…

— Я тут подумала, — негромко произнесла она. — Подумала и решила послать тебя к Ворскле-реке… С одним важным заданием.

Лешка выпятил грудь:

— Я выполню любое! Приказывай, моя госпожа.

— Не спеши так, дело опасное. — Каткарлыш поморщилась. — И, для начала, я хочу, чтоб ты понял, почему я посылаю именно тебя.

Алексей изобразил на лице самое почтительное внимание, знал — это понравиться вдове.

— Во-первых, тебе нет никакого смысла меня обманывать — к чему?

— Именно так, повелительница!

— Не перебивай… Во-вторых, я пошлю тебя на север, совсем в другую сторону от твоей родины, следовательно — нет соблазна бежать. К тому же, за тобой, естественно, будет пригляд. И, наконец, в третьих… Еще раз повторюсь — у тебя нет причины меня обманывать… Но они имеются у других! Я давно подозревала, что значительная часть моих дров уходит неизвестно куда… Кто их ворует? Плотовщики? Или мои люди?

— Скорее — и те, и другие вместе, — осмелился предположить Алексей.

— Вот ты и выяснишь! И вернешься с подробным докладом, за что получишь награду!

Алексей едва сдерживал ликование — все вышло так, как он и планировал, почти каждую ночь (естественно, когда звали) нашептывая вдове о возможных злоупотреблениях на Ворскле.

— Не думай, не такое это простое дело, — продолжала Каткарлыш — там уже начинаются Литовские земли. Будь осторожен… впрочем, мои люди знают свое дело.

— Я готов, — поклонившись, негромко сказал Лешка. — Но…

— Что?! — черная вдова недовольно вскинула брови.

— Осмелюсь намекнуть, что мне и самому неплохо бы иметь в таком непростом деле своих верных людей.

— Имеешь в виду близнецов? — тут же просекла Каткарлыш. — Что ж, забирай… Пожалуй, они единственные, кому ты можешь верить.

— А…

— Выезжаете завтра. Удачного пути.

Алексей отвесил глубокий поклон:

— Благодарю, моя госпожа.

Дорога тянулась степью по правому берегу Днепра, это было то, что называлось Дикое Поле — край бескрайних степей, вроде как бы принадлежавших Великому Литовскому княжеству. Однако, татар тут было больше, явно больше — а никаких иных разъездов путники по пути не встретили.

Как объяснил по дороге староста сплавщиков Якуб — здоровенный одноглазый бугай — дело было нехитрое — принять при впадении Влрскулы в Днепр плоты, да гнать их прямиком до порогов, ну а уж там перетащить бревна на берег, да охранять в ожидании повозок вдовицы. Серьезных опасностей при этом никаких не усматривалось, ну, не считать же серьезными многочисленные мелкие шайки — им-то зачем сплавленный лес? Не потащат же на дрова какое-нибудь бревнище? Да и связываться с влиятельной и злопамятной вдовушкой никто не хотел — себе дороже б вышло. Так что, главная опасность, наверное, исходила бы от «литовцев»…

В условленном месте на берегу Днепра отряд черной вдовы уже поджидали верные люди, почтительно приветствовавшие Якуба… Погрузив в вместительные челны людей и коней, они высадили всех на пологой косе, при впадении Ворсклы, как раз напротив плотов.

— Вот и славно, что ждать не нужно, — потирал руки Якуб. — Завтра отдохнем, а уж на следующий день — в путь.

Весть об отдыхе была с радостью воспринята всеми. Плотовщики Каткарлыш, в том числе и Алексей с близнецами, тут же принялись устраивать на плотах шалаши из веток и мшанника. Кроме сплавщиков, вдова прислал и воинов для охраны, мало ли… Вот их-то, молодых, горячих и глупых — и нужно было опасаться: охранник всячески старались проявить свою прыть, за неимением врага пристально наблюдая за невольниками — которыми были практически все сплавщики — работа-то, что ни говори, тяжелая!

— Значит, послезавтра, — улучив момент, шепнул Алексею Лука. — Может, сегодня вечером и рванем?

— Ага, рванем, — старший тавуллярий сплюнул себе под ноги. — А ты знаешь дорогу?

— Да чего тут знать-то?! — засмеялся подросток. — Все вдоль Ворсклы-реченьки!

— «Ворсклы-реченьки», — ворчливо передразнил Алексей. — А ты знаешь, что там татары живут?

— Какие еще татары? — не понял Лука.

— Такие… Литовские… Когда-то еще князь Витовт дал им земли под Глинсокм да в верховьях Ворсклы, Псела и Сейма — так называемая Еголдаева тьма. Те люди, что гонят вдовице лес, как раз оттуда… Что, если мы на них нарвемся?