— Видите те ворота, Евстрат? — старший тавуллярий вытянул руку.

Юноша молча кивнул.

— Пойдете к ним, затем, прямо по улице — до большой площади, это форум Быка. Там спросите, как пройти к Амастридскому форуму, любой покажет. На Амастридах свернете налево — а дальше все прямо, никуда не сворачивая, мимо церкви Апостолов, через стену Константина — на а дальше повернете к Влахернской гавани — там уже и увидите монастырь, никак не пропустите. Не пользуйтесь только услугами всякого сброда!

— Вы про этих людей? — Евстрат опустил глаза. — О, кто бы мог подумать? Они были так уважительны, вежливы, а когда узнали, что я хочу принять постриг, так вообще стали сама любезность, предложили проводить до самого монастыря, сказали — доведем самым кратчайшим путем…

— Угу, — недослушав, хмыкнул Алексей. — И довели бы. До того света. Дорогу-то хоть запомнили?

— Конечно, — потирая ушибленную скулу, будущий монах улыбнулся. — Ух, и удар же у вас! А начет дороги… — он прикрыл глаза и бойко протараторил: — От ворот прямо до площади Быка, там спросить Амастридский форум, оттуда налево, мимо церкви Апостолов, через стену Константина, вернуть к Влахернсокй гавани — а там уже и…

— Смотри-ка! — невольно подивился памяти паренька Лешка. — Вам бы в нашем секрете служить, а вы — в монахи! Впрочем, нет ничего хуже, как лезть в чужую жизнь с непрошенными советами. Приятного пути!

— Благодарю… Но вы так и не сказали…

— Передайте поклон брату Георгию… Поклон от Алексея, его старого друга.

— Так вы…

— Прощайте, Евстрат. Удачи! И не ловитесь больше на удочки всяческой швали, уж поверьте мне на слово, в Константиновом граде этого добра предостаточно.

— Не буду. Благодарю вас за все.

— Удачи.

Простившись с островитянином, старший тавуллярий вновь вернулся к так и не решенным сегодня служебным делам, точнее сказать — делу. Вернулся — в буквальном смысле слова подвинув загоравших мальчишек, улегся на нагретом солнцем камне. Скосил лениво глаза:

— Чего не купаетесь?

— Так вода-то еще холодная. Не нагрелась после недавних штормов. Если только к вечеру…

— К вечеру, — так же лениво передразнил Алексей. — И часто вы тут спины греете?

— Да почти каждый день.

— А ремонт этот, — Лешка кивнул на ручей с деловито копошащимися рабочими. — Давно идет?

— Да не очень, — один из мальчишек пожал смуглыми плечами. — Но они быстро делают. И земли вывозят — ух, сколько! Видать, углубляют ручей.

Углубляют ручей… молодой человек устало прикрыл глаза и тут же подумал — а зачем его углублять? Нет, правда — зачем?

Даже вслух произнес эту мысль.

— Ну, наверное, хотят, чтобы лодки прямо в город могли заходить, — тут же предположили мальчишки.

— Лодки? По этой клоаке? Не смешите мои сандалии.

— Ну, а для чего же еще?

— Много земли, говорите, вывозят?

— Очень!

Лешка больше ничего не спрашивал. Можно было уходить — и так уже все стало ясно. Ну, конечно же — ручей. На самом виду… Так где и сохранять тайное, как не на самом виду! Молодцы разбойнички, ловко придумали. Кстати, а эти рабочие, и вообще, та компания, что делает ремонт, они, может статься, и не при делах вовсе. Им сказали — покрыть плиткой и вывезти землю, а очищать дно будут другие, более опытные… Заодно и подкоп выроют. Практически открыто, смотри — не хочу. Да уж, ничего не скажешь, ловко… А вообще, надо бы послать людей в контору этого… гм…

Лешка приподнялся и еще раз прочел имя подрядчика или главы фирмы:

— Алос Навкратос. Вот его и навестить вечерком… Или — нет? Не стоит. Можно спугнуть. Вдруг да этот Навкратос как раз и сам при делах? Или — что вернее — кто-то из его служащих. Лучше всего навести об этой компании справки, этак не заметненько, не привлекая внимания…

— Справки? Обязательно наведем, — протокуратор Филимон Гротас кивнул и тут же покривился. — Я же предупреждал, чтобы по гавани сами не болтались!

— А что делать, если агенты такие тупые?

— Так сами же таких и набрали! — грозно нахмурил брови начальник. — Итак, у нас — и у них тоже — остались сутки. Значит, ручей… Что ж, именно там и будем брать лодку!

— А что, если лодок будет несколько? — вполне резонно возразил Панкратий.

Все трое наиболее доверенных сотрудников, как всегда, вечером, собрались в кабинете протокуратора на совещание — выслушивали упреки и высказывали разные мысли.

— Несколько? — Филимон Гротас задумчиво покрутил ус. — Может быть.