— Найдем.

— В конфликты ни с кем не вступать, — продолжал инструктировать старший тавуллярий. — Твоя задача — сбор информации. Если вдруг Парос тебя поймает…

— Не поймает, — уверенно возразил Антиной.

— Хорошо. С ним может оказаться собака.

— Я знаю, как обращаться с собаками, господин.

Алексей усмехнулся:

— Все-то ты знаешь, как я погляжу!

— Других не держим! — горделиво хохотнул Орест.

— Ладно, теперь вот еще что. Если он сядет в баркас — тут же доложишь.

— Я могу последить за ним, пробираясь вдоль берега.

— Отлично! Тогда — доложишь и проследишь.

Парнишка вернулся на следующий день, к вечеру:

— За серой скалой, неподалеку от моря, имеется пещера. В ней живут люди — около десятка. Точнее нельзя было сосчитать. Живут тайно, и, как мне кажется, расположились там ненадолго. Парос носит им еду и вино.

— Почему тебе показалось, что эти люди расположились там ненадолго?

— Они не охотятся, не ловят рыбу, не разжигают костер — так можно продержаться очень недолго. Чего-то ждут. Думаю — проходящего судна. Там рядом небольшая бухточка и глубоко — вполне может подойти карбас или какое-нибудь мелкосидящее судно, типа шебеки или мавританского дау.

— Глубоко? Ты что, нырял?

— Конечно, господин старший тавуллярий. Вы же сказали — нужна информация.

— Молодец! Как далеко отсюда расположена пещера?

— Напрямик, по горной топе — два летних часа. По морю — в два раза дольше, там длинный мыс.

— Хорошо. Теперь опиши людей.

— Около десятка человек. Думаю, из плебса — речь грубая, ругань, часто ссорятся между собой. Один — коренастый, сильный, косорылый — видимо, главный. Все остальные его боятся.

— Косорылый?! — Лешка насторожился. — Почему ты его так назвал?

— Ну, лицо у него такое… рот словно бы перекошен влево, видать, когда-то здорово поранил скулу.

— Косорылый… — шепотом, словно опасаясь спугнуть удачу, повторил Алексей.

Герасим Кривой рот — вот кто это! Больше некому. Что ж, все сходится…

— Будем брать! — после ухода лазутчика старший тавуллярий сжал руки. — Завтра же, поутру. Да, не забыть бы еще переговорить с капитаном.

Утром, едва первые солнечные лучи окрасили золотистым пурпуром восточный край неба, «Агамемнон» отшвартовался от пирса и, не поднимая парусов, на веслах ушел в море. Лешка, Орест и двадцать воинов проводили его восхищенными взглядами — залитый рассветными лучами дромон выглядел сейчас просто великолепно!

— Да, хорошее судно, — улыбнулся Алексей.

Орест дернул плечом:

— Еще бы!

Далеко обойдя деревенское пастбище, ведомый Антиноем отряд направился к заброшенной горной тропе. Шли ходко — никаких лишних веще с собою не брали: мечи, стальные нагрудники, луки. У некоторых — легкие арбалеты.

Идущий вслед за проводником Алексей, естественно, нагрудника не имел, как, впрочем, и Орест и некоторые из воинов. Да и меча у старшего тавуллярия не было — просто билась о бедро тяжелая турецкая сабля, трофей, на время предоставленный сотником.

Желтое палящее солнце медленно поднималось над горами и лесом, било в глаза, отбрасывало от скал длинные изломанно-черные тени. Над белеными домиками деревни вились прозрачные дымы очагов. И еще слышно было, как у причала громко ругаются рыбаки — кажется, у кого-то пропала лодка…

— Вон там, за корявой сонною — тропа, — обернувшись, шепотом предупредил Антиной. — Вообще-то, похоже, что по ней мало кто ходит. Там, недалеко, возможен оползень… Я покажу.

— Идем, — отдал приказ Алексей.

И в туже секунду идущий впереди проводник замер, неслышно прижимаясь к сосне. Сотник Орест тут же махнул рукой — и все его воины залегли в траве. И Лешка — тоже.

Чуть приподняв голову, он всмотрелся в заросли… И закусил губу — по тропе, раздвигая колючие кусты своей широкой грудью, шагал Парос с большим полотняными мешком на спине.

Ну, ясно — понес лиходеям припасы.

— Чуть подождем, — негромко произнес Алексей и, подозвав Антиноя, поинтересовался, сразу ли Парос пускается в обратный путь, или какое-то время остается в пещере.

— Не, в пещеру он не заходил, — шепотом доложил проводник. — Но и сразу не отправлялся, сидел с остальными, наверное, с час. О чем-то беседовали.

— Ясно, — Лешка кивнул. — Ну, тогда…

— Смотрите, господин! — Антиной возбужден указал пальцем на ту же тропу, на те же заросли, в которых вот только что прошагал Парос. И там же теперь шла Пелагея! Вышагивала в неприметной серой хламиде из грубой крестьянской ткани, иногда даже бежала, а иногда останавливалась, словно бы затаясь.

— Похоже, она за ним следит, — Орест подполз поближе и ухмыльнулся. — Ну, за тем здоровенным парнем. А тот-то — самоуверенный дурень — ни разу не оглянулся.