— А зачем? — пожал плечами Алексей. — Вряд ли в деревне найдутся охотник за ним следить.

— Но, вот — нашлась же одна.

Лешка лишь махнул рукой. Похоже, девчонка все ж таки решилась выполнить свое обещание — проследить, куда «таскается» Парос. Что ж, ее право. Вот только момент, к слову сказать, выбрала неудобный.

Поднявшись на ноги, Алексей взглянул на Ореста и тихо промолвил:

— Пошли.

Пещеру плотно окружали заросли высоких папоротников, густые кусты и деревья — ивы, барбарис, орешник, тук. Если бы Антиной не предупредил, Лешка так бы и прошагал до самого бандитского логова, не заметил бы, настолько хороша была здесь природная маскировка. Впереди, метрах в десяти от затаившихся воинов, мирно журчал неширокий ручей, впадавший в узкую бухту. На небольшой поляне у самого ручья развалилось несколько человек: кто-то напевал, кто-то обстругивал какую-то длинную палку, а кое-кто лениво удил рыбу, от нечего делать забрасывая в ручей тонкую веревку с крючком. Рыба, конечно же, не клевала — что она, дура, что ли? — что ничуть не смущало незадачливого рыбака, в котором Алексей, присмотревшись, узнал лопоухого кудряша Зевку! Ага… и этот здесь. Ну, уж теперь-то явно можно будет раскрутить его на давние кражи, как и на недавние тоже. Отлично! Похоже, все здесь… Осталось лишь выбрать момент.

У ручья как раз показался Парос, при виде которого разбойники оживились и повскакали на ноги:

— Ну, что на этот раз притащил? Только не говори, что соленую рыбу!

Что-то буркнув, верзила уселся в траву и принялся развязывать мешок.

Старший тавуллярий обернулся к сотнику…

И тут же послышался женский крик! Лешка вздрогнул — кричала Пелагея.

И правда, на поляне появилось двое парней, с трудом волочащих за собой отчаянно сопротивлявшуюся девушку.

— Обождем, — тихо прошептал сотник. — Девчонка тут явно нипричем… не надо риска.

Алексей кивнул, соглашаясь.

Между тем, Пелагея орала и кусалась, словно дикая кошка, да еще и, освободив руку, залепила одному из разбойников оглушительную пощечину.

— Ай да кошка! — остальные лиходеи, захохотав, обступили пойманную девчонку кругом, даже Зевка бросил свою удочку.

— А она, кажется, ничего, хорошенькая! — радостно завопил кто-то. — Может, пустим на всех?

— Папа тебе покажет — на всех! — тут же охолонул его Зевка.

«Папа» — насколько знал Алексей, именно так разбойники называли своего предводителя — Герасима Кривой рот.

— А ну, расступись!

Ага — это уже грозно рыкнул Парос.

— Расступись, говорю, дай пройти!

Лиходеи расступились быстро — не дать пройти такому орясине было равносильно самоубийству.

В развалочку, верзила подошел к девушке, поднял за подбородок лицо…

— Ты?! — он удивленно дернулся и отшатнулся. — Ты как здесь?!

— Гуляла! — нагло ответила Пелагея. — А что, нельзя?

— Можно, красавица, — ласково произнес внезапно вышедший из зарослей тука мужчина: коренастый и сильный, с длинными мускулистыми ручищами и редкой бородкой, ничуть не скрывавшей ухмыляющиеся, несколько искривленный влево, губы. Герасим Кривой рот! Старый знакомец.

— Можно, — Герасим улыбнулся еще шире и развел руками. — Только, милая, не здесь.

Парос с вызовом глянул на главаря:

— Это моя невеста!

— Невеста?! — Герасим Кривой рот хлопнул себя ладонями по коленкам. — Так это ты ее сюда притащил?

— Мы гуляли.

— Врет он все, — мотнула головой девушка. — Я специально за ним шла, следила…

— Следила?!

— Думала, шляется к какой-нибудь пастушке… Теперь вижу — ошиблась, — Пелагея независимо повела плечом. — А ну, пустите меня!

— Пустим, — сладко улыбнулся Герасим. — Пустим, голубушка…

— Да, — подал голос Парос. — Я как раз хотел получить обещанное.

Главарь кивнул:

— Получишь ты свою долю, не беспокойся. Что, хочешь прямо сейчас?

— Кто… Кто эти люди, Парос? — заволновалась девушка. — почему они меня держат, а?

Парос нахмурил брови и потянулся к висевшему на поясе ножу.

— А ну, пустите ее! — с угрозой в голосе рявкнул он.

— Пустят, пустят, не волнуйся, — подойдя ближе, главарь банды потрепал его по плечу. — Ты сказал — хочешь получить расчет?

— Да, и сейчас!

— Тогда пошли, — Герасим Кривой рот пожал плечищами, повернулся, и, не оглядываясь, зашагал к кустам.

Почесав голову, Парос радостно подмигнул Пелагее:

— Я сейчас. Жди!

И бегом догнал главаря.

— Пора выручать девку, — повернув голову, шепнул Алексей.

Орест ухмыльнулся:

— Пора, так пора. И все же я бы подождал, когда девчонка уйдет — опасаюсь, как бы эти рожи не взяли ее в заложницы. Тогда нам может прийтись трудновато. Придется бить насмерть — а ты сказал, что нам не очень-то нужны трупы.

— Совсем не нужны, — шепотом подтвердил Лешка. — Ну, или, по крайнем мере — мало.

— Тогда подождем.

По ходу разговора у ручья вновь объявился Герасим, нагнулся… вытирая о подол девичьего платья окровавленный нож!

— Ты… — в ужасе дернулась Пелагея. — Ты убил Пароса?!

Главарь широко осклабился, показывая крепкие желтые зубы, больше похожие на волчьи клыки:

— Нет, я его только пощекотал!

— Ах ты…

Изловчившись, девушка укусила за руку одного из державших ее парней, вырвалась и, пнув Герасима в колено, попыталась бежать.