Юноша пожал плечами:

— Всего-то и посидел с нищими один вечерок. Много чего вызнал. О негре рассказали, а женщин и мальчиков сам видел. Мальчики, кстати, из какого-то расположенного поблизости приюта, забыл, как называется… Олинх, кажется.

— Может — Олинф?

— Да-да-да — Олинф, так и есть.

— Гляди-ка, — подивился начальник. — Попечителя мы в прошлом году упекли… А дела в приюте все те же!

— Слишком много там покровителей, — усмехнулся Лешка. — Да и вообще — заинтересованных лиц. Кстати, имеется у меня одна идея…

— Насчет чего? — Филимон Гротас недоверчиво скривил губы.

— А начет того, как легко и просто проникнуть в тот тайный домик.

— Интересно, и как же?

Старший тавуллярий сдержал усмешку и серьезно пояснил:

— А мы туда мальчиков привезем!

Потом подумал еще и добавил:

— Ну, или девочек.

Мальчиков отыскали двоих, все людей проверенных, честных, не с улицы. Одного должен был изобразить Аргип — благо почти подходил по возрасту, а на роль второго Алексей героически уговорил своего старого знакомого Тимофея. Уговаривал, кстати, долго.

А вот с девочками вышла заминка. Рисковать собственной невестой Алексею не очень хотелось, Марику тем более не нужно было брать на такие дела, она и без этого сильно помогла дознанию.

— Будем делать, как и решили, — хитро улыбнулся начальник. — Есть у меня знакомые гетеры с Артополиона… Их и возьмем.

— А согласятся?

— А куда денутся?

Был не то чтобы ясный день, но еще и не вечер, так, серединка на половинку. Солнце уже клонилось к закату, но не торопливо, а этак не спеша, вальяжно, с полным осознанием собственной значимости в системе мирового порядка. Было довольно тепло, даже жарко, и укрывшиеся в засаде сыскари то и дело посылали гонца к водоносам на соседнюю площадь. Что и говорить, ожидание всегда утомительно, даже несмотря на хорошую компанию и погоду. Тем более, что начальник строго настрого запретил играть в кости и вообще, отвлекаться.

Лешка бросил в рот очищенный каштан, пожевал и выплюнул — слишком уж пережаренным тот оказался, уголь, а не каштан!

— Пода-айте Христа ради! — где-то рядом заканючил нищий. — Подайте…

— Интересно, — встрепенулся Панкратий. — А у кого он просит? Улица-то пуста? Что же, выходит, у нас, что ли?

— Выходит, у нас, — Алексей усмехнулся и хлопнул по плечу Аргипа. — Эй, парень, я ж тебе говорил — не высовывайся! Этот нищий старик тебя увидел, ишь, стоит, выжидает. Теперь не уйдет.

— Пойду, шугану его, — сконфуженно отозвался юноша.

Сидевший за кустом рядом с ним Иоанн тихо хохотнул и посоветовал просто дать нищему медный обол — скорей уйдет.

— Обол! — шаря в кошеле, усмехнулся Аргип. — Да я ему целую аспру дам — лишь бы ушел.

Выбравшись из кустов, он подошел к нищему и протянул деньги:

— На, старик! Помолись за Аргипа из Мистры.

— А за Панкратия не помолиться? — взяв монетку, желчно ухмыльнулся старик. — Это не его там башка среди листьев чернеет, словно сорочье гнездо? Ну и маскировочка, чтоб вас…

— Ой! — Аргип, наконец, узнал нищего. — Господин Гротас!

— Спрячьтесь получше, — оглядываясь, бросил начальник. — Думаю, они скоро будут.

— Они?

— Тот, кто нам нужен. Плюс охрана.

Погрозив кулаком сидевшим в засаде, облаченный в лохмотья нищего Филимон зашагал вдоль по узенькой пыльной улочке, в самом конце которой белела высокая, увитая плющом ограда, словно неприступна крепостная стена, окружавшая тайный дом коммеркиария Спиридона Валки. Кроме ограды, за которой виднелся верхний этаж дома — серый, угрюмый, с узкими бойницами-окнами — имелись еще и обитые железом ворота с небольшой башенкой для охранника. Да уж, не дом — замок! Только подъемного моста для полной неприступности не хватало или, скажем, колючей проволоки поверху ограды… Впрочем, там и так торчали заостренные металлически штыри. Не перелезешь.

— Подайте, Христа ради! — громко закричал Филимон, и сидевшие в засаде напряглись, увидев, как из-за поворот показалась неприметная наемная одноколка с поднятым, несмотря на хорошую погоду, верхом. Просрипев колесами по улочке, повозка проехала мимо зарослей и остановилась перед воротами особняка, которые тут же открылись, впуская во двор седоков — чернобородого мужчину лет сорока и двух мускулистых парней — охранников.

Впустив их, ворота тут же закрылись, утробно громыхнув железом. Залаял — и сразу же ласково заскулил — пес.

— О, там еще и собака, — негромко присвистнул Панкратий. — Что ж ты ее не разглядел, Аргип?

— Так не лаяла, как тут разглядишь? Зато привратника видел — черный, как ночь, арап!

— «Арап»…

Лешка недовольно прищурился:

— Хватит вам болтать! Повозку не проглядите.

— Слушаюсь, господин старший тавуллярий! — шутливо отозвался Панкратий и уже серьезным тоном спросил. — А будет она вообще, повозка? Может, эти мальчики-девочки пешком придут?

— Нет, в прошлый раз в повозке приехали, — шепотом возразил Аргир.