— Турок мы скоро встретим и здесь, — покачал головой Федул. — Странно, что еще до сих пор не встретили.

— Да, надо бы поберечь парней, — Леонид посмотрел на близнецов. — Мы-то вряд ли турками нужны, а вот молодых людей они вполне могут забрать в рабство.

— Это, кстати, не только нас касается, — Лука (или Леонтий?) кивнул на новичков. — Их тоже.

— Пожалуй, пожалуй, — охотно согласился Лешка. — Вот потому-то нам надобно поскорей миновать опасные места. Я знаю у Златицы полно турок!

— У Златицы? — Периклос нахмурил брови. — Та это ж совсем рядом. Думаю, мы там будем уже завтра!

Алексей помотал головой:

— Вот и я о том же толкую. К реке! Нужно идти к реке, и там добраться до Видина на каком-нибудь попутном судне. Ну, если и не до самого Видина, то, по крайней мере, проплыть опасное место, а дольше идти по валашской стороне. Там уж точно нет турок, там — крестоносцы!

— А они не в Сербии?

— И там тоже!

— Крестоносцы! — тряхнув кудрями, разом возликовали близнецы. — Думается, они все-таки разобьют турок!

— Да уж, — улыбнулся мэтр. — По крайней мере, на это многие надеются. Правда, лет двести с лишним назад крестоносное воинство обратило свой меч на Константинополь! — старик вновь нахмурился. — Огнем и мечом рыцари прошлись по землям империи, и она перестала существовать, возродившись лишь через какое-то время. Так что крестоносцы — те еще союзники. Хотя… Нам теперь — хоть какие! Император — вассал турецкого султана, почти все имперские провинции — под пятой магометан, остался лишь один город — столица. Которая, увы, уже далеко не так сильна, как в старые годы, когда базилевсы правили доброй половиной мира.

Лешка с большим интересом слушал слова мэтра — историю империи ромеев — Византии он помнил плохо, куда лучше знал европейское средневековье и Возрождение — поскольку этим интересовался, ну и историю Россию, само собой — то, что было изложено в учебных пособиях. А вот Византия… Так, прочел кое-что в учебнике о падении Константинополя — мало, мало! Знать бы все поподробнее, точно — уж тогда бы, наверное, можно было бы попытаться что-то изменить… Если, конечно, изменится. Алексей усмехнулся — кажется, подобные мысли пришли в его голову впервые. Да, наверное, хорошо было бы сейчас знать наверняка — чем закончиться противостояние крестоносцев и турок?! Вторгнуться лив Болгарию венгерские и польские рыцари? Или, наоборот, турки пойдут по Валашским дорогам? Кстати, сын и жена валашского господаря Влада Дракула находятся в Эдирне, в заложниках у турецкого султана! Лешка неожиданно улыбнулся, вспомнив приключения… где-то двухлетней давности… да, примерно так… Сын воеводы Дракула — тоже Влад. Забавный такой мальчик, впрочем, отважный и честный. Влад… Только уже не Дракул — «Дракон», а — Дракула — «Из рода Дракона». Если верить голливудским фильмам — будущий вампир, черт его возьми! А вообще, славный парнишка…

Они вышли к Дунаю к вечеру на следующий день. Весь день с утра — даже с ночи — не переставая, лил дождь, прекратившийся лишь после полудня. Сразу стало заметное теплее и проглянувшее сквозь разрывы туч солнышко весело отразилось в лужах. Словно того и дожидались, радостно запели птицы, изумрудами засверкали вечнозеленые кустарники и деревья, запахло свежестью, с окрестных полей прозрачными клубами поднимался пар. Вечером небо совсем очистилось, и закатное солнце без вязких помех окрасило багрянцем светлые воды широкой реки. Дунай… Там, на том берегу — далеко, ничего не скажешь — Валахия. Крестоносцы и турки. Интересно, кто из них победит?

У самой реки, на излучине, притулилось селение — довольно крупное, Лешка с ходу насчитал два десятка домов. В основном, двухэтажных, деревянных, но попадались и каменные, с красными черепичными крышами и заборами, выкрашенными в веселенькие цвета — травянисто-зеленый, небесно-голубой, солнечно-желтый. Приятное было селение… этакий небольшой городок, правда, без крепостных стен, потому и — село, не город. У домов, повсюду, виднелись яблоневые и вишневые сады, кусты смородины, крыжовника и малины. На небольшом пригорке — каменная церковь с золоченой луковкой и крестом. На реке, у пристани, виднелись рыбачьи челны и две большие грузовые барки.

Завидев храм, все артисты дружно сняли шапки и перекрестились.

— Ну, кажется, добрались, Бог миловал! — вытерев со лба пот, улыбнулся толстяк Леонид.

Чем-то вечно недовольный Федул тут же хмыкнул:

— Не говори «гоп»!

— Крупное село, — не обращая на них внимания, задумчиво протянул Периклос. — Православный храм… Мечети и минарета не видно — значит, не магометанское. Эрго — мы можем показать там пьесу и неплохо заработать. Как раз на дорогу.

— Верно говоришь, старина! — обрадовано воскликнул Леонид. — Только, наверное, сегодня уже поздно.

— Выступим завтра, — мэтр пригладил бороду. — Пока сегодня отыщем ночлег, перекусим… Завтра порепетируем и начнем.

— Что будем ставить?

— «Цыган», — улыбнулся Периклос.

«Цыгане» — эта была чисто его пьеса, без всяких чьих-нибудь переделок. Веселая комедия о сельском простачке, оказавшемся вдруг в цыганском таборе. Лешке эта вещь нравилась — никаких тебе занудств, много смешных ситуаций, шуток, и вообще, весело. Простачка — этакого деревенского увальня — играл, разумеется, Леонид, один из близнецов — Лука (или Леонтий) пробовал себя в роли своенравной наследницы богатого поместья, рядом с которым расположился на ночлег табор, а его брат Леонтий (или Лука) должен был изобразить приемную дочь цыганского вожака (Федула), как выясниться по ходу действия — пропавшую когда-то давно сестру своенравной богачки. Простачок давно и тайно влюблен в наследницу, а у приемной дочки вождя имелся обожатель — один разбитной «душа на распашку» цыган — Лешка. Сам мэтр читал текстовку, а Аргипу — к его несказанной радости — выпали совсем уж мелкие роли в эпизодах — без слов.