— Хозяин велел сказать, что договорился. И велел напомнить, что с вас две «беленьких».

— Две «беленьких»?! А-а-а! — до Лешки, наконец, дошло. — Так ты — мальчик Микола?

— Да, я у него служу, — мальчуган важно поковырялся в носу.

— А что он тебе еще сказал? — Алексей подошел ближе.

Мальчуган снова попятился, видать, не поверил-таки до конца в то, что Лешка — не черт. Покивал:

— Нет, хозяин больше ничего не сказал. Просто сказал, что все уладил.

— Гм… Ну, что же… — задумался Алексей. — Тебя-то он тогда мог бы и не посылать — мы ведь все равно к нему возвращаемся. Ладно, там с ним и поговорим…

— Ты сходил бы к ручью, — снова посоветовал Леонид. — Да и напарника своего прихватил бы… мы-то уже умылись.

— А, успеем, — лениво отозвался молодой человек. — На постоялом дворе умоемся. Эй, парнишка… А сипахи где обычно ночуют?

— Да нигде, — обернулся посланник Микула. — Они вообще никогда на ночь не остаются — в соседнее село скачут или в Златицу, там у них крепости.

— Вот как, значит… — ускорив шаг, старший тавуллярий догнал мальчишку, оставив позади неспешно шагающих коллег по труппе. — А ты не знаешь, зачем они вообще сегодня приехали?

— Ищут кого-то, — паренек шмыгнул носом. — То ли конокрадов, то ли воров. Сейчас к пристани поехали — там какой-то корабль должен подойти.

— Корабль?

— Ну да, турецкий. Пойдет до Никополя и обратно — они всегда так плавают. Туда — сюда.

— Патрулируют, значит… ладно, посмотрим, что там разузнал твой хозяин?

Микол встретил артистов с восхищенной улыбкой:

— Ну, вы молодцы. Даже не ожидал. Здоров было, очень!

— Мы еще и не так можем, — скромно потупил глаза мэтр, было видно — очень довольный похвалой и вообще всем сегодняшним днем.

— Так что ты хотел сказать? — улучив момент, когда поблизости никого не было, подошел к хозяину Алексей. — Как раз и две аспры я уже припас. Те, что и обещал. Твой мальчишка подбегал, сказал, что ты, вроде как, с кем-то договорился.

— Договорился, — проворно спрятав деньги, ухмыльнулся Микол. — Утром, раненько спуститесь к причалу. Там, слева, стоит барка, «Злато Прамена» называется. Спросите там шкипера Данчо Ребова, он все устроит.

— Отлично! — Лешка обрадовано потер руки. — Ну, просто прекрасно все складывается.

— Не все так складно, — поспешил огорчить хозяин постоялого двора. — «Злато Прамена» идет не до самого Видина.

— Ну, нам хотя бы так… Уж там как-нибудь доберемся.

— И не с самого утра… Вы тоже там с ранья на пристани не шатайтесь, затаитесь где-нибудь, там будет стоять длинный узкий корабль — галера «Калим-бей». Турецкий. Дождетесь, когда он отвалит от причала и скроется из глаз. Только тогда — не раньше — и отчалит шкипер Ребов… Господи! Да что ж ты такой черный?!

— Свечи у тебя чадят… Не беспокойся, все сделаем, как ты сказал.

Кивком поблагодарив Микола, Алексей быстро направился в людскую — спать, а заодно и предупредить напарника, чтоб не спешил умываться. К слову сказать, сегодня в людской оказалось куда просторнее, нежели вчера — ярмарочный день закончился и почти все крестьяне разъехались по домам… Нет, вовсе не все! Вот кто-то вошел, громко хлопнув дверью, споткнувшись, чуть не упал. Выругался… Опустившись на колени, куда-то пополз…

— О, девчонки!!!

Давешний свинорылый горлопан! Не уехал, оказывается, тля.

Наклонившись, невежа сильно затряс за плечо одного из близнецов, того, что оказался к нему ближе:

— Эй, эй, вставай, девочка! Нам с тобой будет хорошо.

— Да пошел ты! — проснувшись, «Электроник» оттолкнул хама, и тот, грубо выругавшись, с размаху ударил его кулаком в лицо.

Лешка тут же вскочил на ноги, пинком отправив свинорылого к дальней стене.

— Ах, вас двое! — злобно зарычал тот, вытаскивая из сапога нож.

В пробивавшемся чрез окна тусклом свете луны угрожающе блеснул клинок.

Ввух!

Бросившись на новую жертву, словно разъяренный бык, верзила — да, пожалуй, нахала можно было назвать и так, парень оказался неслабый — несколько раз взмахнул ножиком, стараясь поразить соперника в грудь. Алексей, однако, чего-то подобного ожидал и встретил во всеоружии — ударил нападающего ногой в руку, выбивая нож. С жалобным звоном клинок улетел на пол, да там где-то и затерялся. Лешка рванулся вперед… и упал, споткнулся о чье-то спящее тело. Тело выругалось, обдав старшего тавуллярия крепким сивушным запахом. И тут же сверху навалился верзила. Упал, придавил своим немаленьким весом, и короткие сильные пальцы его потянулись к Лешкиному горлу. Чеснок! Как же сильно разит от него чесноком! И еще — потом, и еще чем-то поганым… дерьмом, что ли?