В тот период моей жизни произошло сразу несколько событий, которые свели подобные размышления на нет, но, как показало время, Денис был упорным и своего добиваться умел. Говорила же — обаятельный, чертяга.

Иногда мне очень хотелось рассказать всё Даше. Особенно, когда она заводила разговоры о моей личной жизни и всерьёз предлагала мне записаться на эти минутные свидания. Но я знала точно — подруга не поймёт. Будучи сама замужней женщиной, она не оценит таких изменений в моей, скажем так, биографии. Знала я это еще и потому, что как-то, услышав наши с Денисом шутки, она сказала мне, что заигрывать с боссом — это не уважать, прежде всего, саму себя. А ведь в тот раз я даже не пыталась флиртовать — просто ответила мужчине и улыбнулась. Что бы она сказала, если бы узнала, чем всё в итоге обернулась — о, мне оставалось только гадать.

Карина знала — и сердилась на меня за это. Пыталась вправить мне мозг, самую малость, сотню раз, но, чтобы это провернуть, нужно было, чтобы в черепной коробке хоть что-то было. Я же, в редкие минуты самокопания и самобичевания с поразительной ясностью осознавала, что нет — ничего там уже не осталось.

Матрас рядом со мной прогнулся и Денис, проведя широкой ладонью по поему плечу, накрутил одну из медных прядок на палец. По коже тут же побежала толпа мурашек — я всегда отличалась гиперчувствительностью к прикосновениям. Кинестетик до мозга костей, я и сама обожала трогать людей. Но только тех, кто был мне приятен.

— О чём задумалась? — мягко спросил мужчина, и я в очередной раз удивилась тому, насколько проницательным и чутким он мог быть, когда ему это было нужно и выгодно.

Мы были не только любовниками, но еще и друзьями. Однажды Денис умудрился вытащить меня из очень большой задницы, и я была благодарна ему за это. Потому что неизвестно, чем бы закончилась та история, если бы он не появился и не спас меня, буквально вдохнув в меня желание жить. С ним было легко — отпадала необходимость притворяться и казаться лучше, чем я была на самом деле. Но, как ни странно, за все три года, что мы были знакомы, никаких романтических чувств к Денису у меня не проснулось. Что, безусловно, было хорошо.

Поэтому, покачав головой, я отозвалась с лёгкой улыбкой:

— Просто мысли бродят. Не обращай внимания.

Глава третья

Выходные — это потрясающее время. Не такое, конечно, как отпуск, но всё же в них было своё очарование. Особенно, когда они начинались в пятницу вечером, после довольно напряжённого рабочего дня.

Мы с Дашей планировали поход в бар последние пару месяцев, но постоянно что-то шло не так, и мы отменяли посиделки. Но подруга не успокоилась, пока мы всё же не смогли сделать это — выйти в люди, чтобы, как она выразилась, «вести себя аморально».

План был прост — напиться, натанцеваться, и закончить вечер либо в караоке, либо в обнимку с унитазом. Я активно голосовала за первый вариант, поэтому на спиртное особо не налегала. Всего несколько коктейлей на основе рома. Золотое правило — не смешивать алкоголь и, выбрав что-то одно в карте бара, не изменять своему напитку. Я в принципе не изменяла — во всех аспектах своей жизни. А что — у меня тоже были свои принципы.

Вместе с нами отдыхала сводная сестра Даши, и вдвоем они неслабо так зажигали. Я же, как образец сдержанности и неумения веселиться, по большей части берегла наши места за баром. И не зря, ведь стоило отвернуться — и рядом неизменно нарисовывались курицы или бараны, которые норовили посадить свой зад на стулья. Приходилось прогонять их, нередко получая в свой адрес проклятия.

Когда я, посасывая коктейль через трубочку, в очередной раз заметила краем глаза подозрительное шевеление рядом с собой, то уже по привычке развернулась со словами, полными раздражения:

— Здесь занято!

Да так и осеклась. Потому что на меня смотрели подозрительно знакомые серые глаза, в глубине которых плескались синие искры. Они украшали не менее знакомое лицо, на котором удивление смешивалось со…смущением?

— Маша, — произнесли знакомые губы.

Сглотнув и вспомнив, где я нахожусь, и что хладнокровие и равнодушие — моё лучшее оружие, я, сглотнув, кивнула:

— Привет, Миша.

Передо мной сидел один из главных призраков моего прошлого — Михаил Павлов, врач, который в своё время ни много ни мало, но спас мою тушку от операционного стола.

*****

Два с половиной года назад

Маша никогда так сильно не радовалась тому, что решила остаться ночевать у своей сестры. Карина буквально уговаривала двойняшку, потому что та каким-то магическим образом успокаивала свою племянницу и малышка в присутствии тёти почти не плакала. А молодой маме очень, просто до дрожи хотелось тишины и покоя. Поэтому она вцепилась в Марию руками и ногами, обещая ей все блага мира, если та останется.

Так вот, одной Сергеевой повезло, в то время, как другой — нет. Потому что столь желанный покой она так и не получила. Среди ночи она проснулась от криков — не полугодовалой дочери, а своей сестры. В панике, толком не проснувшись и даже не накинув халат, в одной футболке, она поспешила в соседнюю комнату, потому что понимала — Маша без причины орать на весь дом не стала бы.

Вторая Сергеева лежала на разобранном диване, уткнувшись лицом в подушку, и отчаянно сдерживала рвущиеся наружу крики. Ей было дико больно — до такой степени, что держать это в себе она не могла. Болел живот, но далёкая от медицины Маша всё равно понимала, что это не связано с аппендицитом, болями при критических днях или съеденной накануне шавермой.