— От чего же? Это мой любимый бар, — отозвался Миша, — А вот тебя я здесь вижу впервые.

Я с некоторым удовлетворением отметила, что мужчина нервничал. Мной же, наоборот, овладело странное спокойствие, словно я вдруг стала хозяйкой положения. Так что, расправив плечи, я кивнула:

— Потому что я здесь впервые. Даша притащила меня. Они с сестрой на танцполе — зажигают, пока я топлю себя в роме, сливках и кокосовом сиропе, — кивнула я на свой коктейль.

— Вот как, ясно, — кивнул доктор, — Как поживаешь?

От этого дежурного вопроса мне захотелось рассмеяться. Он был таким банальным, скучным и пресным. Его всегда задавали, когда либо волновались, либо мечтали как можно поскорее смыться. Но в глазах у Миши при этом было только искреннее любопытство, словно он был из другого теста слеплен и ему правда было не наплевать. Так что, пожав плечами, я небрежно обронила:

— Прекрасно. Стала выпускающим редактором. Выкупила квартиру, которую раньше снимала, недавно закончила ремонт в ванной. Сам то ты как? Всё еще пытаешься спасти мир вместе со своими коллегами?

Миша улыбнулся:

— Вроде того. Работаю в клинике у Андрюхи.

— Смык всё же осуществил свою мечту?

Удивлены, что я знала друзей своего лечащего врача? О, это лишь малая доля того, что мне было известно. Скажу вам одно — когда проводишь неделю в больнице, в одиночной палате со странным диагнозом и хорошеньким доктором, это может привести к некоторым последствиям. Для кого-то — к хорошим, а для некоторых — к разрушительным. Так что сто раз подумайте, прежде чем жрать что попало.

Миша кивнул:

— Я ему слегка помог, и в итоге он меня перетянул к себе.

— Да, я помню. У него были с лицензией проблемы. Смык записал тебя в штат, и это всё решило.

Я занималась мазохизмом — извлекала наружу воспоминания, которые давным-давно похоронила в глубинах своего сознания. И была уверена, что никогда мне больше не придётся возвращаться к ним, но вот оно — живое воплощение моего прошлого, сидело передо мной и, словно отвёрткой, ковыряло старую рану.

— Машка! Ты зря времени не теряла!

У меня на шее повисла Даша, которая была слегка мокрой и запыхавшейся — видимо, они с сестрой неслабо зажгли на танцполе. Подруга, судя по всему, заметила, что я разговорилась — о боже! — с мужчиной, и поспешила узнать, в чём дело и насколько серьёзны намерения этого самца в отношении меня.

Однако, сфокусировав свой взгляд и приложив толику усилий, Даша, судя по всему, узнала этого самого самца. Я почувствовала, как рука, которой подруга обнимала меня за плечи, напряглась, и она с недоверием протянула:

— Миша?

Павлов кивнул:

— Во плоти, как говорится.

— Мммм…. Класс, — протянула подруга, — И что ты тут делаешь?

— Да, на самом деле, хотел взять себе выпить, — признался мужчина, — Официант к нам не подходит. Я занял твоё место? — кивнул он на стул.

На это Даша только фыркнула:

— Вот уж точно нет. Моё место занять невозможно. А вот твоё — запросто! И это давно уже сделали. Так что ищи выпивку в другом месте.

Да уж, подруга, это была отличная игра слов. Я бы поаплодировала стоя, если бы мне не было так…всё равно? Да, наверное, это самое верное определение моего состояния на тот момент. Я наблюдала за тем, как Даша буравила Мишу тяжёлым взглядом — таким, что мужчина невольно поёживался, и понимала, что нет — я не чувствовала ничего. Ни радости, ни огорчения. Мне не хотелось ни защитить Мишу, одернув Дашу, ни подтвердить её слова в ответ на вопросительный взгляд Павлова. Мне вдруг резко захотелось, чтобы все оставили меня одну. А ещё лучше — чтобы я за секунду перенеслась в свою квартиру, в тишину и покой моей крепости.

— Я…пойду, наверное, — с этими словами Михаил поднялся на ноги.

— Очень верное решение, — кивнула Даша мрачно.

— Рад был видеть тебя, Маша.

— Взаимно, — отозвалась я, даже не осознавая, что именно отвечала.

Когда мужчина скрылся в толпе, Даша, перестав буравить его спину взглядом, резко обернулась ко мне.

— Ты как? — требовательным тоном спросила она.

Я дернула плечами и отозвалась равнодушно:

— Нормально.

— Точно? — голос подруги самую малость смягчился.

Пришлось повторить:

— Нормально.

Сама я в тот момент боролась с присущим всем женщинам порывом, подстегнутым любопытством — обернуться, чтобы посмотреть, за каким именно столиком сидел Миша с друзьями, и собственно, какой конкретно была их компания. Были ли там девушки, и если да — то была ли среди них новая подруга Миши. Или он всё еще был один?

А хотя, какая была разница? Мне не должно было быть никакого дела до этого. И ведь так и было. Просто…не знаю. Это было так странно — увидеть его спустя столько времени. Я была не готова к подобному. И, хоть моя броня не рассыпалась и даже не покорёжилась от его взглядов и слов, я бы соврала, если бы сказала, что внутри ничего не дрогнуло.