Он вдруг отвернулся, вновь привычным, неосознанным жестом пряча лицо за волосами.

— Чувствую себя торговцем на рынке, — с горечью бросил он, и в голосе отчётливо звучали стыд и злость — на себя. — То хочу, то не хочу, то не по карману… Противно. Эран, я выбрал. Я хочу быть твоим учеником. Если твоё предложение всё ещё в силе.

Эран подавил тяжёлый вздох. Если бы мальчишка сейчас посмотрел на него, то, пожалуй без всякого труда прочёл бы на лице мага немой вопрос: «Боги, парень, откуда в твоей голове столько муравьёв?..»

— Когда ты шёл путём воина, ты тоже всегда и во всём сомневался, или за этот новый талант нужно благодарить твоих соседей после провала? Ты сам знаешь, чего хочешь? Не «я не знаю как правильно» а «я чувствую, что хочу вот так».

Лицо Ниари вспыхнуло разом, до корней волос. Он вскинулся, резко поворачиваясь к Эрану: не с возмущением даже, а скорее с обидой. Но тут же, осмыслив, видимо, его слова, сник.

— Никого не нужно благодарить, — тихо откликнулся он, глядя себе под ноги. — Сам виноват. У меня был Путь — и я знал, чего хочу и чего жду. Теперь… Теперь, наверное, не знаю уже ничего.

Он помолчал, в непроизвольном жесте сжимая и разжимая пальцы. Хмуро произнёс:

— Прости, мастер. Я больше не чувствую, как хочу. И не знаю, хочу ли хоть как-то. Наверное, потому и не смог найти новой судьбы, даже винить некого. Я знаю лишь, чего я не хочу, — он с нажимом выделил это «не», как что-то очень важное. — Но этого, наверное, слишком мало.

— И чего же ты НЕ хочешь? — с искренним интересом спросил Эльф.

Ниари едва заметно поморщился. Насмешка в голосе Эрана, быть может, обижала. А быть может, всё-таки непросто было вот так, перед почти чужим человеком, обнажить душу, произнести то, что прятал в самых потаённых глубинах, не всегда даже самому себе признаваясь в сокровенном.

— Не хочу прожить безо всякого смысла, — тихо, упрямо, не глядя на эльфа, произнёс он после долгого молчания. — Не хочу существовать, как животное. Есть, пить, совокупляться, трястись за свою шкуру — и уйти, не оставив после себя ничего, что оправдало бы моё существование.

— И почему настолько естественное желание вызывает у тебя такой тоскливый ужас?

Ниари покосился на него с непониманием. Нахмурился, уже готовый ответить.

Задумался.

— Может быть, потому, что мои шансы избежать такого исхода за последний год уменьшаются с каждым днём? — с едва заметной горькой иронией спросил он.

— И с чего ты так решил? Догорающей свечи над твоей головой я не вижу, чёрного омута тоже.

— Какого омута? — машинально переспросил запутавшийся Ниари. Поморщился. — При чём здесь свеча, мастер? Дело же не в отпущенном мне сроке. Я ведь даже сейчас не смог ответить на твой вопрос о том, чему хочу учиться! Какой от меня прок, если я даже понять, кем хочу стать, не в состоянии?! Все двери уже опробованы, и на всех — замки и засовы, а чего ждать за новыми, и ждать ли вообще, не знаю…

— И какие двери ты пытался открыть, позволь спросить?

Ястреб насмешливо смотрел на мальчишку одним жёлтым глазом, вторым же при этом спал.

Тот в ответ медленно, глубоко вздохнул. На миг показалось, что ответит грубостью. Лишь на миг. Потом Ниари невесело усмехнулся и, пожав плечами, посмотрел прямо в глаза Эрану. Впервые за весь разговор.

— Во все, в которые пускали, — устало проговорил он. — И я знаю, ты сейчас скажешь, что нужно было опробовать и те, которые были закрыты не на один, а на десять запоров, а если кто против — его беда. Скажешь ведь?

— Пфф, — Эльффыркнул — Напролом идут только идиоты. Достань лук.

Ниари взглянул на него непонимающе. Но спорить не стал. Медленно протянул руку за спину, не глядя взял белый лук и вынул его из саадака.

— Стрелу тоже? — как-то почти безэмоционально уточнил он, глядя куда-то чуть мимо лица эльфа.

— Нет. — Эльф закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Для чего он тебе? Что для тебя Лук? Не чему тебя учили и не «ты мне его одолжил». Зачем Лук Нужен ТЕБЕ? Почему не меч, не копьё, не арбалет? Почему лук?

Вот тут юноша растерялся всерьёз.

— По… почему? Но… Я же…

Он смешался и замолк, запоздало осознав, что сам не знает ответа на заданный вопрос. Нахмурился. Прикусил губу. Взгляд стал расфокусированным, невидящим, и казалось в этот момент — смотрит куда-то далеко, куда-то, куда обычно и краем глаза заглянуть не получается…

Не замечая, что делает, он медленно опустился на землю и, положив лук на колени, склонил голову в глубокой задумчивости.

— Им можно сделать всё, что любым другим оружием или орудием, — наконец медленно проговорил он, не глядя на Эрана и, кажется, вовсе пребывая не здесь. — Защитить друга или убить врага, как мечом. Добыть еду, как ножом или пращой. Пригрозить, не причиняя вреда. Показать своё мастерство.