— Эммм… Ничего такого, на что стоит тратить время в такой момент, — наконец выкрутился он.

— Как угодно, — Кеаран пожал плечами. Оспаривать чужой выбор он точно не собирался. — Тогда… могу ли я в свою очередь задать вопрос вам? И, разумеется, вы в праве не отвечать.

— Разумеется, — несколько насторожено откликнулся целитель. Похоже, чудесное спасение безнадёжно раненой подопечной поразило его до глубины души, вызвав не только профессиональный восторг и благоговение, но и вполне резонные подозрения.

Он отошёл от двери, указывая рукой в сторону занятого старым Стражем покоя, и полувопросительно предложил:

— Идёмте? По дороге я отвечу на любые ваши вопросы.

— Конечно, — подхватив сумку, целитель направился следом. — Я заметил, что вам не слишком нравится мой брат. Что этот неугомонный уже успел сотворить? Или вы просто… не сошлись мироощущениями?

Он улыбнулся.

Лекарь невольно сбился с шага. Оглянулся на коллегу — и тяжело вздохнул.

— С чего вы взяли, что он мне не нравится? — обречённо возразил он.

— Скажем так, я уже видел подобную реакцию на Эрана и научился её распознавать. Братец мало кого оставляет равнодушным, но вот «колебания» бывают разными.

У тира Лерона нервно дёрнулась щека.

— А, так для вашего брата в порядке вещей вмешиваться в то, что его не касается? — не сдержался он. Опомнился и, с явным усилием вернув лицу каменное выражение, слегка поклонился. — Простите.

Брови целителя слегка изогнулись.

— Как я понимаю, вы предпочли бы оставить жену мастера Защиты там, где она была? — голос мага едва уловимо изменился, словно став чуть-чуть холоднее.

Целитель рывком повернулся к Кеарану, словно его ужалили.

— Я бы предпочёл? — почти прошипел он голосом, в котором злость настолько тесно мешалась с болью, что не понять было, где кончается одно и начинается другое. — Я?! Я бы, господин маг, предпочёл, чтобы семье, которую я год пытался отвести от края, позволили забыть уже пережитое однажды горе, а не проводили через ту же бездну повторно! Пёсов спасатель! Зачем он полез в это подземелье? Бедной девочке было уже всё равно. Всё! Рав! Но! Вы мне дадите гарантию, что сможете спасти Карилли? Дадите?! А теперь Третий Страж на грани инфаркта, Таилир в тихой истерике, и я даже думать боюсь, во что она выльется потом, госпожа Элари рядом с мужем и дочерью ляжет, если они не выживут… А Гайр, чую, таки сунет голову в петлю, если Карилли снова умрёт. И кому лучше стало? Кому, а?

Он почти кричал, совершенно забыв и о своём недавнем благоговении, и об элементарной вежливости. И особенно жутко это звучало потому, что кричал он шёпотом, не позволив себе повысить голос в лазарете, где раненым нужна тишина и покой.

— Дам, — спокойный холодный голос прозвучал, как пощёчина. — Я дам вам гарантию. Она проживёт ещё семь десятков зим. А вам осталось всего пятнадцать, если не перестанете повторять одну и ту же ошибку.

Целитель замолчал так резко, словно его и впрямь ударили. Непонимающе окинул собеседника очень странным взглядом… Потом, должно быть, окончательно осмыслил сказанное — и невольно попятился.

— Вы, пёс вас возьми, кто вообще такой?! — потерянно проговорил он.

Кеаран усмехнулся и прошептал, чуть подавшись вперёд.

— Воплощение истинной смерти.

Целитель шарахнулся от него, впечатавшись спиной в стену. Выглядел пришлый маг в этот момент и впрямь жутковато. Хотя ничего особо пугающего в нём не было. Но тира Лерона его взгляд, а ещё больше шёпот, почему-то напугал до заикания.

— Ч-чт-то в-вы имеете в-в…

Он осёкся, судя по всему, сам сообразив, насколько смешно звучит и сам вопрос, и его запинающаяся речь.

— То, что сказал, — маг пожал плечами, с какой-то особенно глубокой невозмутимостью. — Не спрашивайте того, чего на самом деле не желаете знать. А то вдруг вам ответят.

Целителя от его бесстрастного голоса заметно передёрнуло.

— Ну почему же, я рад узнать, что сама смерть обещает моей подопечной долгую жизнь, — нервно огрызнулся он. Вид у него был бледный и потерянный; тем заметнее было то, какие усилия он прилагал, чтобы держаться с достоинством. — А вот к Третьему Стражу я вас теперь, уж простите, не пущу.

Маг внимательно посмотрел на собеседника и вдруг негромко засмеялся. Весело, запрокинув голову и без всякого холода.

— Смерть не синоним убийцы, тир Лерон. Того, чьё время ещё не пришло, она забирать не станет. Скорее, напротив. Жизнь и смерть — две стороны одного большого зеркала.

Настороженность из взгляда целителя уходить не спешила, но выдохнул он явно с облегчением. И без особой охоты отлепился от стены, на которую, сам того не замечая, опирался.

— Если уж вы — смерть, хотел бы я посмотреть на воплощение истинной жизни… — пробормотал он себе под нос, явно не для Кеарана. А вслух напряжённо произнёс: