Улыбка на губах эльфа была чуть лукавой.

— Д… да… — Ниари растерянно огляделся и, наконец сообразив, где находится (а главное, что сказал мастер), испуганно вскинулся. — Уже рассвет?! А Карилли?..

— С ней мой брат, — Эран успокаивающе положил руку на плечо ученика. — А значит, всё будет хорошо.

Тот облегчённо выдохнул. А потом соотнёс, похоже, свои последние воспоминания и, сконфужено вжав голову в плечи, с некоторым усилием сел на постели.

— Мне казалось, что я нормально себя чувствую… — виновато пробормотал он, не глядя на наставника. — Я сильно тебя подвёл?

— Нет, — Эран снова широко, чуть лукаво улыбнулся. — У тебя вышла отличная сеть. Она выдержала даже магический взрыв. Ты не только помог спасти сестру, но и сохранил улики, которые помогут приговорить её похитителей. Ты отличный ученик, мальчик…

На этих словах улыбка эльфа угасла и он, поднявшись с кровати, направился к окну, продолжая говорить, уже с лёгкой грустью в голосе.

— Гораздо лучший, чем я — наставник…

Ниари, на первых словах Эрана облегчённо выдохнувший и даже начавший улыбаться, подскочил, словно под простынёй вдруг появился целый выводок ежей.

— Неправда! — порывисто выкрикнул он, и в голосе прозвучало не столько даже несогласие, сколько возмущение. — Зачем ты так говоришь?

— Мне следовало быть внимательнее и заметить, что происходит с тобой, раньше, чем ты свалишься с раневой горячкой. — Покачал головой эльф, продолжая смотреть в окно. — Нам повезло, что это произошло недалеко от лазарета, повезло, что у моего брата нашёлся нужный эликсир, повезло, что в подземелье тебе не пришлось держать сеть во время сражения. Я прекрасно знал, что ты ранен, что волнуешься за сестру и что, когда тебя охватывают эмоции, ты полностью поддаёшься им. То, как ты бросился домой, узнав о болезни матери, было очень ярким примером. Мне должно было хватить его, чтобы понять: ты даже не подумаешь сказать, что тебе нехорошо. Не станешь отвлекать целителей от сестры. Да и мне ничего не скажешь. Мне действительно следовало быть внимательнее к тебе, но я всё пропустил.

Ниари стоял, глядя в пол и изо всех сил пытаясь сглотнуть сдавивший горло комок. И больше всего на свете хотел провалиться. Желательно, куда-нибудь поглубже.

— Эран… — беспомощно пробормотал он. — Я…

Он поднял глаза на наставника, но тут же вновь уронил взгляд.

— Я даже не думал, что это выглядит так. Прости, пожалуйста…

— Я знаю, Наэри, знаю, — в голосе эльфа снова улыбка. Чуть грустная, но очень тёплая. — Со временем ты научишься рассчитывать свои силы и понимать, когда о себе действительно стоит на время забыть ради других, а когда, напротив, думая о себе, ты приносишь больше пользы. А до тех пор за этим буду лучше следить я.

Он обернулся и с уже более привычной лукавой улыбкой протянул руку.

— Иди сюда. Знаешь, я на самом деле горжусь тобой, мальчик.

— За то, что не испортил ничего с концами? — виновато пробормотал тот в ответ. Но горящие лесной малиной уши выдавали его с головой: похвала, особенно редкая за последний год, его всё-таки обрадовала.

Он наконец поднял голову и посмотрел на наставника прямо, не пряча глаз. Непонимающе моргнул. И неуверенно шагнул навстречу наставнику.

Эран улыбнулся и, за руку притянув мальчишку, обнял его за плечи и прижал к себе.

— За то, что умеешь признавать ошибки. Это редкий талант. Думаю, и учиться на них тоже. А ещё, — озорство в голосе стало заметнее, — у тебя, в самом деле, вышла отличная сеть. Лучше, чем та, что впервые сделал я сам

Ниари замер, буквально закостенев в объятьях Эрана. На лице промелькнула растерянность, недоверие и, миг спустя — почти паника. Вбитые с раннего детства иерархические границы трещали по швам с почти слышимым треском. Наставник для ученика — существо высшего порядка, почти божество. Которого не будешь дёргать за рукав, как отца, не обнимешь в порыве радости, как старшего брата. А если и вытворишь такое, в раннем бестолковом детстве — тебе разом объяснят, как надо себя вести достойному ученику.

…Впрочем, мастера тоже никогда не рвались нарушать веками освящённых границ. И мало кто из учеников тира Хальриада мог похвастаться, что его за всё время обучения хотя бы раз отечески трепали по плечу.

— Я п-просто сделал, как ты сказал! — почти в панике пробормотал Ниари, прижатый носом к учительской груди.

Что делать дальше, он не знал. Гайра можно было обнять, гордясь выстраданной победой и разделяя их общую радость. Но Гайр был — почти старшим братом. Не наставником, слава всем богам.

— А я разве спорю? — Эран улыбнулся, потом, почувствовав напряжение мальчика, опустил глаза. — Я сделал тебе больно? Или…

Понимающая улыбка.

— Тебе привычнее хмурые чопорные болваны в роли наставников? Из тех, к которым подойти можно только на пьяной кривоногой корове и то, только когда позвали на третий раз?

Он убрал руку и посмотрел на мальчишку смеющимися глазами.

— Как скажешь. Объятья с наставником, наверное, и правда странно смотрятся. Но, если вдруг когда-нибудь захочешь обнять друга, то я не против.