В том, что Артур сводит женщин с ума своей дикой, просто невероятной какой-то привлекательностью, я не сомневалась и раньше, но сейчас я чувствую себя будто тающим весной снегом, и понимаю, что мне хочется продолжать и продолжать...

Поворачиваюсь в его сторону, вижу его внимательный взгляд и уже сама тянусь к нему.

Новый поцелуй.

Бесстыдное, но очень приятное прикосновение его тёплой ладони к моему бедру.

Уверенное, властное и очень мужское проникание пальцами под платье; всё выше и выше - я на секунду отрываюсь от губ Артура, чтобы сладко выдохнуть "Аххх...", потому что чувствую, что кончиками пальцев он нежно и уверенно скользит уже выше, минуя эластичный край чулков, и наконец обжигает дико возбуждающим поглаживанием внутреннюю сторону моего обнажённого бедра, совсем недалеко от трусиков... Застонав от удовольствия, я задрав подбородок, прогибаюсь чуть назад и чувствую, как тёплые, мягкие губы Артура, целуют мою шею - мягко-мягко, нежно-нежно, просто сумасшедше приятно...

Сзади раздаётся громкий и долгий гудок автомобильного клаксона, сразу за ним ещё один, им тут же вторит третий, и Артур, спохватываясь, хватается за руль, нажимает педаль газа и автомобиль устремляется на зелёный свет светофора, догонять уехавшие вперёд автомобили.

Артур поворачивается ко мне и чуть смущённо улыбается:

– Прости, - говорит он.
– Увлёкся...

– Ничего, - ещё более смущённо говорю я, робко поглядывая в его бирюзовые глаза.

Мы едем молча. Оба тихонько улыбаемся. Мне очень хорошо...

Однако наше молчание вскоре становится неловким. И кажется, что если что-то сказать, ситуация с волнительным нарастающим напряжением не только не улучшится, а скорее наоборот.

Наверное, мне хочется поговорить с ним перед тем, чем мы собираемся заняться в его квартире. Наверное это нужно мне для того, чтобы не почувствовать себя шлюхой в его, но прежде всего в своих глазах. Ведь я никогда не делала это так.

Красивый, очень нравящийся мужчина, которого я едва знаю, везёт меня в роскошной машине к себе домой, чтобы...

...чтобы раздеть меня и заняться со мной сексом.

В его проникновенном взгляде читается сильное желание меня. И вообще, атмосфера салона будто наполнена этим его желанием, я чувствую это едва ли не кожей. А поскольку сама очень хочу его, но стараюсь завуалировать этой спокойной непринуждённостью, от волнения меня даже немножко потряхивает. Хорошо, что машина едет, а не стоит, и он - за рулём и внимательно смотрит на дорогу.

Украдкой я поглядываю на него, мой взгляд падает на его брюки и я вижу, что у него эрекция... Вижу, как явственно топорщятся его брюки в паху и, чуть распахнув глаза от того, что заметила это, снова перевожу взгляд на его лицо. Вижу его мужественный профиль. Очень заметно, что рядом со мной находится сильный и уверенный в себе человек. И сейчас практически безэмоционален. Учитывая эрекцию, явно держит себя в руках. Вряд ли на моём лице такое же спокойное хладнокровие. Щёки пылают и мне кажется, что я покраснела. А может не кажется.

Я поворачиваю голову вперёд и чуть облизываю губы, которые уже знакомы с нежностью и страстью его поцелуев. В мыслях - полнейший сумбур. Не знаю, как это всё будет происходить там, в его квартире-студии,и мне хочется, чтобы он хоть что-нибудь произнёс, чтобы уменьшить моё волнение.

Но он этого не делает. Он молча ведёт машину.

Моя нога закинута на ногу и когда я, меняю позу, садясь ровно, сведя вместе колени, явственно ощущаю влажность между ног. Там так скользко, будто у меня некстати начались месячные и я протекла... О Боже мой... Хорошо, что Артур этого не видит... Я бы, наверное, со стыда сгорела бы, узнай он об этом...

Не припоминаю, чтобы я хотела кого-нибудь так сильно, как его. Нет, я, безусловно, возбуждалась и много раз, но вот так? Чтобы после пары поцелуев, просто сидеть рядом и течь?!

И я понимаю, что теку и сейчас. У меня там уже так сильно тянет, что можно сказать, будто моя киска умоляет меня о том, чтобы член Артура поскорее вошёл в неё. Чтобы двигался там, чтобы унял наконец эту сложно переносимую физическую тоску женщины по мужскому обладанию ею.

Потому что между ног у меня едва приятно тянет, нетерпеливо изнывает в предвкушении члена, но одновременно с тем это приносит и некоторый психологический дискомфорт. Потому что трудно переносить вот так - молча, делая вид, что мне чуть ли не всё равно.

Я чуть шевелю ногами и понимаю, что по-прежнему теку. Опасаюсь, что намочила ему сиденье и он заметит это - а если это так, он наверняка это рано или поздно заметит. И конечно это не добавляет мне спокойствия.

Стараюсь думать о чём-нибудь другом. О проносящемся мимо ухоженном парке, о залитых солнечным светом многоэтажных домах, о том, что мне нужно решить вопрос с работой.

Но ничего не получается. Я трындец как хочу его...

Наконец машина заезжает во двор очень красивой многоэтажки с панорамными окнами и аккуратными, увитыми зелёным плющом подъездами, а затем останавливается на небольшой парковочной площадке у второго с краю подъезда.

– Вот мы и приехали, - повернувшись ко мне, говорит Артур.

Он выключает зажигание и улыбается.

– Чему ты смеёшься?
– смущаясь, спрашиваю я.

– Я не смеюсь, - говорит он.
– Просто рад. Очень хочется показать тебе квартиру, в которой я иногда живу.

– Мне очень интересно, - совершенно искренне говорю я.

– Ну, тогда пойдём, - говорит Артур, и мы выходим из машины.

На скамейке перед подъездом сидят две хорошо одетые пожилые женщины и с интересом смотрят на нас, что меня дополнительно порядком смущает. Так и кажется, что сейчас в спину полетит язвительным шёпотом "Ишь, проссститутка! Смотри, как вырядилась, а?"