Король снял с себя камзол, подвернул рукава белоснежной рубашки, оголяя загорелую кожу на сильных руках, а Ксандр с неестественным оскалом взглянул на меня и прикрыл мои глаза своей ладонью. Ревнивец! Да нужен мне этот Ваплакс, когда у меня три горы родного тестостерона!

Взяв амадин, король сосредоточился на нем, и вскоре тот запел, эхом отражаясь от позолоченных стен покоев. Его яркое сияние ослепило нас всего на миг, а потом погасло, и на кровати появилась рукопись. Та самая… что перенесла нас сюда.

Не успели мы смириться с фактом, что уже никогда не вернемся домой, как по камню пошли трещины. Ваплакс осторожно положил его рядом с рукописью, и с него начала отлетать крошка.

— Как будто яйцо, — озвучила я нашу общую догадку.

Стенки, скрывающие полость, действительно разрушились, подобно скорлупе, и нашему взору предстала маленькая птичка с зебровым оперением, красным клювиком и белым брюшком. Открыв глазки, она встрепенулась, поднялась на тонкие лапки и, потянувшись, расправила крылышки. Зевнув, она вспорхнула и описала круг под потолком, потом села на подоконник арочного окна и стала разглядывать нас.

— Амадина, — восхищенно произнес Ваплакс.

— Чего? — уточнил Ксандр.

— Это амадина — птичка такая. Певчая.

— Долго же она в заточении сидела. — Отпустив меня, Ксандр поднял рукопись с кровати и начал ее листать. Страницы были абсолютно пустыми. — Что за..?

— Я думаю, все верно. — Я пожала плечами. — Защита, чтобы никто другой по ошибке не попал сюда.

Амадина, склонив перед нами головку, выпорхнула на улицу, и мне стало до слез грустно. Я никогда не увижу своих родителей. Всю свою жизнь проведу в этом отставшем в историческом развитии мире. Но может, именно здесь мое место? Как ни крути, а ведь именно мы втроем и остановим правление пиратского магната Уолфина Кенаукута.

Ваплакс взял два плоских зажигательных камня и развел огонь в камине. Несколько минут мы молча перебирали листы, переосмысливая все произошедшее и мирясь со своим новым положением, а потом бросили их в пожирающее пламя, превратившее их в пепел.

Взяв меня за руку, Ксандр поднес ее к своим губам и, не сводя пристального взгляда с огня, произнес:

— И все из-за неумелого использования магии…

— Я распоряжусь, чтобы вам отвели покои, — сказал Ваплакс.

— Эй, нет! Ты распорядишься, чтобы мы прямо сейчас выехали в Дуахтон. И пока мы будем помогать тебе захватить в нем власть, для нас подготовят корабль. Позже отдохнешь!

Тот поджал губы. Пусть для всех остальных он король, а для нас с Ксандром — сын бабы Фаи.

— А вы закалены, — подметил он.

— Море всему научит, — ответила я.

Ваплакс направился к двери, но взявшись за ручку, остановился и спросил через плечо:

— Как там моя мать?

— Жива, — коротко сообщила я, и больше он ничего не спрашивал. Покинул комнату, и мы услышали удаляющиеся шаги нескольких пар ног.

— Ты доверяешь ему? — поинтересовалась я у Ксандра.

Он повернулся ко мне, притянул меня к себе и с улыбкой ответил:

— Я доверяю тебе.

— И что дальше?

— Однажды мы уже переплыли Огненное море. Рискнем еще разок?

Засмеявшись, я подтянулась на носках и прошептала ему в губы:

— Да, капитан!

Эпилог

Четыре месяца спустя

В тот день, когда мы заключили сделку с Ваплаксом, мы не представляли, что мирно захватить Дуахтон — задача не из простых. Но спустя две недели бунтов Уолфин Кенаукут был арестован. Говорили, что он покончил с собой в камере смертников в ночь накануне казни, но никто не стал разбираться, правда это или вымысел. Его кремировали публично, и даже у нас с Ксандром была возможность убедиться, что он мертв. А сам он это сделал, или кто-то ему помог, дело десятое.

Следующим нашим шагом была встреча с Иусхабией. Старуха разгневалась, узнав, что никаких сокровищ ей не светит, но нам удалось задобрить ее новым соглашением. На этот раз гарантом выступил сам король Валентиус Ваплакс. Плиесцы отличные моряки, а рынок Латхана нуждался в морепродуктах.

С уцаборцами все обстояло сложнее. Ивон наотрез отказывался возвращать нам кровь Ксандра. И кажется, ну и пусть радуется, храня эту чашку, но после того, что мы видели, никаких дел с магией иметь нам не хотелось. Ивон вернул кровь только спустя еще месяц, когда король взял шефство над островами Уцабора и пообещал племени цивилизацию. Их было не так уж трудно купить обещаниями скорого развития острова.

А после всего этого сам король тянул время, не давая нам корабль. Когда же он убедился, что задерживать нас бесполезно, то на прощание напомнил:

— Надеюсь, наш уговор в силе, и я никогда не услышу имя Шанарда Вибаса и всех его сторонников.

— Надейся, — съязвил Ксандр.

— Не услышите, — поправилась я, едва не потеряв единственный шанс уплыть из Латхана.

— А свои имена вы так и не назвали. И каким-то образом закрыли рты всем, кто вас знал.

Отдельная благодарность Шанарду! Стоило жителей Холмов попросить разнести слух по всему Дуахтону, как наши имена все резко забыли.