Эта мысль стала последней каплей, моя голова отяжелела, маленькая комната расплылась, а ноги превратились в желе. Упав на колени, я ухитрилась поднять голову над комодом, так как желчь, с которой я боролась, победила. Мне следовало пообедать. Пустой желудок сжался, когда я выплюнула отвратительную на вкус жидкость, выплескивая содержимое рта. Закрыв глаза, я с дрожью опустила голову и положила руки на сиденье унитаза — как на подушку.

Время шло, но я не была уверена, сколько или как долго, пока стук в дверь не заставил меня открыть глаза.

— Мисс Хокинс, Марианна завершила контрольную проверку. Мы готовы к взлету, если вы готовы.

На дрожащих ногах я встала. Удивительно, но мое отражение выглядело лучше. Хотя макияж был размазан, а волосы взъерошены, на щеках снова появился естественный румянец.

Готова ли я?

Могу ли я сказать, что нет? Могу ли я сойти с этого самолета?

Набрав немного воды в ладонь, я прополоскала рот. Еще один всплеск на щеках, и я вытерла темные разводы туши под глазами. Разгладив юбку, я глубоко вздохнула и открыла дверь перед улыбающимся лицом Яны. Я заглянула через ее плечо в переднюю часть самолета. Из-за угла и расстояния было трудно заглянуть в комнату со столом. Тем не менее, я видела, что дверь снаружи уже закрыта. Мой путь к отступлению исчез.

Я вздохнула и выдохнула в знак покорности.

— Где мне сесть?

— Это зависит от вас. Ваша ручная кладь находится в спальне. Однако для взлета и посадки вы должны быть пристегнуты ремнями безопасности.

Я подошла к одному из театральных кресел напротив большого телевизора и села.

— Могу я принести вам выпить?

Я подумала, как было бы чудесно выпить вина или, может быть, мартини. Достанет ли она то, что я ей прикажу? Судя по тому, что меня окружало, я была уверена, что так оно и будет. Патрик мог доставить меня к Стерлингу Спарроу в обморок пьяной. Это ему покажет.

С другой стороны, эта мысль оставила меня с замиранием сердца. Было бы лучше, если бы мои способности были при мне, когда мы встретимся снова. Я посмотрела на выжидающее лицо Яны. Ах да, она хотела, чтобы я ответила на вопрос.

— Вода была бы очень кстати.

— Как только Марианна разрешит мне ходить, я принесу вам воды. Лед?

— Просто в бутылке.

— Приятного полета, мисс Хокинс. И не забудьте про свой подарок.

Мой подарок.

Еще одна пустая коробка или угроза?

Кому он мог угрожать?

Мой подарок ждал.

Были ли это навыки Марианны или сам самолет, я едва заметила плавный взлет, когда мы оторвались от Земли и заскользили по воздуху. Мягкие белые облака появились за окном, когда мы пролетали сквозь них и выше. Голубое небо сияло в лучах вечернего солнца. Через несколько минут появилась Яна с водой, а также тарелкой с сыром и фруктами. Хотя я и не хотела соглашаться, мой пустой желудок забурлил и заурчал, говоря мне, что еда приветствуется.

— Хотите посмотреть фильм или послушать музыку?

— Музыка была бы очень кстати.

Мой голос был едва слышен, когда я послушно ответила, возвращая ей доброту. Была ли это доброта? Знала ли она, что перевозит кого-то против воли?

Но это было не так.

Стерлинг Спарроу организовал все. Он не похищал меня — технически нет. Я охотно упаковала свои вещи. Я подошла к машине, и меня безропотно отвезли. Я поднялась по лестнице в эту позолоченную клетку и сыграла роль добровольного участника.

Если бы Яну или даже Патрика когда-нибудь допросили, они могли бы честно сказать, что я путешествовала добровольно.

Тихая музыка наполнила воздух. Сначала я была удивлена выбором; это был один из моих рабочих плейлистов. А потом был и второй. Я потянулась за телефоном. Он все еще был со мной. Как этот мужчина продолжает так много знать обо мне?

С каждой милей мои нервы натягивались все сильнее. Оставшись одна в каюте, я позволила себе немного отвлечься. Я пыталась сосредоточиться на музыке, но с каждой нотой все, что я могла сделать, это обдумать свои вопросы и тревоги. Я огляделась, гадая, где сейчас Яна, Китон и Патрик. Разве я не должна хотя бы слышать их? Не похоже, чтобы они могли уйти далеко.

Когда вода закончилась, и большая часть еды была съедена, я откинулась на спинку кресла и продолжила слушать знакомые песни. Хотя я знала их все наизусть, мой разум не воспринимал текст. Последовало еще несколько вопросов, и каждый из них был более настоятельным, чем предыдущий.

Что будет, когда мы приземлимся? Будет ли у меня своя комната? Почему он вообще упомянул об этом? Чего он ожидал? Интуиция подсказывала, что я знаю ответ на этот вопрос. Он очень прямо сказал о том, чего ожидал, — секс.