— Тебе будет предоставлено жилье. Детали решать мне. Знаешь, Арания, твои слова говорят одно, а твое тело совсем другое. Я помню, как торчали соски под этим шелковым платьем. Если бы это не был прототип, я бы сорвал его с твоих сексуальных изгибов. Скоро я увижу то, что не смог увидеть в ту ночь, когда прижимал тебя к стене. Мое воображение живо, но я хочу большего, больше, чем видеть. Я хочу трогать, сосать и лизать. Я хочу держать эту сочную грудь в своей руке, когда она отяжелеет от потребности, а твои соски приобретут более глубокий оттенок красного.

Мои шаги замерли, когда его слова и хриплый тон послали ударные волны к моей сердцевине.

— Я… я даже не знаю тебя.

— Узнаешь. И ты захочешь, чтобы мои руки были на тебе так же сильно, как я хочу, чтобы они были там. Ты слишком долго страдала от недостатка любовников. Я бы предположил, что прямо сейчас ты мокрая. Твое тело знает, что ум испытывает трудности с пониманием. Ты хочешь, чтобы мужчина взял все под свой контроль, успокоил дерзкий ротик своим и показал, как приятно это может быть, когда передаешь власть. Я тот самый человек. Я всегда был таким, и скоро твой разум и твое тело сойдутся вместе.

— Как ты узнал о моем прошлом?

— Теперь все должно быть ясно. Ты моя. Это не подлежит обсуждению. Это было решено много лет назад, и теперь пришло время сделать это не просто теорией, а реальностью. Я знаю о тебе все, потому что считаю своим долгом знать все о том, что принадлежит мне. Ты, Арания, принадлежишь мне. Я рассмотрю твои требования, а ты — мои.

— Скажи мне свое имя, — сказала я, игнорируя то, как скрутило меня изнутри и тот факт, что он, вероятно, был прав насчет состояния моих трусиков.

— Ты знаешь мое имя. Со Скоттом я разобрался за то, что он проговорился.

— Что ты имеешь в виду? Что с ним произошло?

— Ты знаешь мое имя и искала меня. — Он усмехнулся, но я не услышала веселья в его голосе. — Что, хотя формально и не было прямым нарушением того, что тебе было сказано, должно быть караться выговором.

— Я не ребенок.

— Тогда не веди себя как ребенок. Кроме того, имей в виду, что не вся информация находится в интернете. Только то, что я хочу обнародовать.

Я снова начала ходить.

— Прекрати следить за мной.

— Моя сладкая Арания, я в Чикаго. Ты в Боулдере.

— Тогда прекрати отправлять людей следить за мной.

— Я также защищаю то, что принадлежит мне. Ты напрасно рискуешь тем, что тебе дороже всего. Ясно, что ты не будешь в безопасности, пока не окажешься здесь со мной.

Я остановилась, зарывшись пальцами ног в ковер, и задала вопрос, который мучил меня с тех пор, как я решила последовать его требованию.

— А я буду?

— Будешь ли ты в безопасности?

Мой разум говорил, что нет. Быть со Стерлингом Спарроу может защитить меня от внешних сил — он показал это в Уичито — но человек у телефона, вероятно, был более опасен, чем кто бы ни преследовал меня.

— Да, — ответила я.

— Время покажет.

По тону его голоса я поняла, что наш разговор почти закончен.

— Ты получишь инструкции относительно среды. Патрик заберет тебя из квартиры и будет сопровождать в полете. Мы принимаем меры предосторожности, чтобы избежать каких-либо чрезвычайных ситуаций в воздухе во время полета в среду. Я не хочу, чтобы наше воссоединение откладывалось.

— Стерлинг?

Я не могу описать, как на меня подействовало его имя.

— М?

— Мои друзья и компания?

— Их судьба в твоих руках.

Телефон замолчал, и в этот момент я без тени сомнения поняла, что снова буду с ним разговаривать. Однако в следующий раз я не только почувствую грохот и шелк его тона, но и увижу темноту его глаз.

Глава 13

Кеннеди

Я вышла из офиса чуть позже часа, пообещав позвонить Луизе, как только приземлюсь в Чикаго. Я собиралась сдержать обещание и поддерживать с ней контакт. Эта мысль удерживала меня в здравом уме, пока я ехала домой, борясь со слезами.

Глубоко вздохнув, я постучала в дверь миссис Пауэлл.

— Кеннеди, я так рада тебя видеть, — сказала она, открывая дверь, и ее кошка Полли закрутилась у ее ног. — Заходи, пока Полли не решила выбежать.

Я последовала за ней внутрь.

— Джин, я хотела предупредить вас, что меня некоторое время не будет в городе. Я — я…

Я глубоко вздохнула, оглядывая ее квартиру. Почти все поверхности были покрыты безделушками, маленькими статуэтками, вазами, все они стояли на салфетках.