Шрифт:
— Плевать на деньги, — резко говорит Вадим.
— А ребенок… Как ты мне недавно сказал: тебя это не касается.
Я поднимаюсь с дивана и иду к выходу. Но не в сторону конференц-зала, а к другому, ведущему в коридор.
И тогда мне в спину доносится:
— Зачем ты приехала?
Когда не видишь человека, то воспринимаешь интонацию. И мне кажется сейчас, что там проскальзывает надежда.
Чего он ждет?
Оборачиваюсь и смотрю прямо в черные глаза, честно отвечая:
— Я хотела убедиться, что ты счастлив.
Глава 44 Вадим
И какого черта это было?
Не из-за моих же случайно оброненных слов о свадьбе Лиза вернулась в Питер? А мать тоже хороша. Зачем было звонить? Хотя Лиза могла узнать о женитьбе не только от нее. Я, конечно, ничего такого не планирую, ну, пока. Так ляпнул, не подумав.
И пусть я послал эту чертову бабу куда подальше, не хотел ее больше видеть, но когда увидел… Черт возьми! Не понимаю, как у нее это получается и что она со мной сделала.
А я тоже идиот полный. Зачем поцеловал ее? Все старания забыть и вычеркнуть из жизни пошли насмарку из-за одного поцелуя.
Еще и эта новость о беременности.
Блядь!
Одним махом сношу со стола в кабинете все, а потом впечатываю кулак в поверхность. И кто надоумил отца сделать стеклянную поверхность? Пусть стекло и толстое, но трещина идет.
Точно так же трещит по шву и моя жизнь, как только в ней снова появляется Лиза.
Нахожу телефон и звоню матери. Как только она отвечает на звонок, я почти ору в трубку:
— Что за цирк? Зачем ты позвонила Лизе?
Молчание… Долгое, тяжелое. Я тяжело дышу в трубку, а на другом конце — тишина. И только спустя некоторое время мама спрашивает:
— Успокоился?
— Нет, — сквозь зубы цежу.
— А надо бы, — спокойно отвечает мама. — Она приехала?
— Приехала.
— Я так понимаю, что разговора у вас не получилось.
— Да не о чем мне разговаривать с этой стервой! — снова срываюсь, повышая голос. — И от кого она залетела, мне тоже плевать!
— Вадим, — вздыхает мама в трубку, — она старше и умнее меня, но все равно дурочка, потерявшаяся в жизни. Так, может, тебе стоит быть умнее.
И снова непонятные слова, но бьют по мозгу лучше кувалды. Мне и так казалось, что я поступил умно: уехал, послал, постарался забыть.
— Хватит, я сам разберусь, что делать, — злюсь и вымещаю злость на матери.
— Я и так не лезу. Но ты сейчас можешь таких дров наломать, что вы потом не разгребете эти завалы. Она уже испортила свою жизнь. И не только свою. Не повторяй ее ошибок.
— Как раз пытался исправить, — не удерживаюсь от язвительного замечания.
— Ты пока только ломаешь. И еще сопротивляешься себе.
— Завязывай, мама, с психоанализом, — уже без злости, устало выдыхаю я и опускаюсь на диван.
— А ты завязывай наказывать всех вокруг. Сам виноват. Ты переспал с женой отца, ты в нее влюбился…
— Не люблю я ее!
— Вадим, просто подумай, сколько ты сейчас можешь разрушить жизней. Свою, этой девочки и ее ребенка, второй девочки, с которой пытаешься забыть… Впрочем, ты сам разберешься, взрослый мальчик. Или через двадцать лет только осознаешь свои ошибки, как и я.
— Ты знала о ребенке? — с сомнением спрашиваю.
— Знала, — не отрицает мама. — Только у меня не спрашивай, от кого она беременна. Тебе уже известен ответ.
Что-то я устал. В висках начинается ломота, а с дивана даже вставать не хочу. Так бы здесь лег и остался, чтобы подумать. Разговор с матерью только больше все путает.
И я его завершаю, так и не придя ни к какому выводу. Сбросив обувь, все-таки устраиваюсь на неудобном маленьком диване и закрываю глаза. После ее приезда мне плевать даже на людей в конференц-зале, хотя и им на меня, скорее всего, тоже. Думаю, все уже пьяные и готовы разъехаться по домам.
Слышу скрип двери, а через секунду ощущаю легкое прикосновение к плечу. И пусть на мгновение мне кажется, что это Лиза вернулась, но я быстро понимаю: это не ее руки. Ее прикосновения ни с чьими другими не спутаешь.
Открываю глаза и вижу Катю. Черт возьми! Я и забыл о ней.
— Все нормально? — спрашивает она.
— Устал, — отвечаю, поднимаясь.
— Красивая у твоего отца жена, вернее вдова.
Да что за?.. Зачем она это говорит? И пусть на вид она чистый ангел, но… Но…