– Знакомься, Жан, - Полонский кивнул в мою сторону. – Это Снежана.

– Мадемуазель, - расплылся мужчина в улыбке и приложился губами к моей ручке. – Вы даже не представляете, как я рад видеть женщину в этом мрачном доме!

– Не перебарщивай, - фыркнул Герман, но Жан лишь рукой махнул, продолжая на меня пялиться, расточать улыбки, а также держать мою руку в своей широкой ладони.

“Француз!” – почему-то сразу же пришло на ум, так как акцент выдавал этого красавчика с головой.

– Я тоже, - кивнула, все еще пребывая в каком-то странном оцепенении. – Рада, - добавила, а то как бы чего не напридумывал этот Жан.

– Двадцать минут, и завтрак будет готов! – француз расплылся в очередной улыбке и направился к двери, которую я только сейчас и заметила. – И хватит пить так много кофе! – фыркнул, проходя мимо Германа. – Лучше чай на травах.

– Тебя забыл спросить, - проворчал Полонский, когда за Жаном закрылась дверь. Если я правильно понимаю, то в святая святых всех поваров.

– Прямиком из Франции выписал? – решила я поумничать, хотя грозная физиономия мужчины кричала мне заткнуться.

Да надоело молчать. До чертиков. Надо как-то его вывести из себя.

Может, тогда нам удастся поговорить по душам?

– Я могу откуда и куда угодно выписать, - съязвил Герман в ответ. – Тебя прямиком на кладбище, хочешь? – пауза, на протяжении которой у меня холодок по спине пробежался. – Если не заткнешься, то организую в два счета.

– И что плохого я тебе сделала? – отодвинула стул, снова туда уселась и закинула ногу на ногу, откидываясь на спинку.

– Влезла в чужие дела! – прорычал Герман, скалясь, как голодный зверь.

– Мне бабки предложили, - решила я сыграть ва-банк. – Чтобы новую жизнь начать.

– А со старой что?

– Надоело.

Лучше уж честно, чем снова с ним играть. С хищниками это в принципе опасно.

Причем не только для жизни…

– А давай угадаю? – Герман тоже откинулся на спинку, раскинув ноги.

– Ну, попробуй, - я пожала плечами в ответ.

И замерла.

Интересно, что он сумел нарыть-то?

– Двадцать три года, не замужем, мужиков почему-то сторонишься, - спокойно, насколько это возможно, перечислял Герман, не отводя взгляда.

– Достойных не попадалось, - отвечала на его вызов.

Я тоже умею смотреть глаза в глаза. Долго. И пристально. Весь персонал боялся, когда я вдруг замолкала и лишь прожигала человека взглядом, пытаясь добиться нужного результата.

Срабатывало всегда. Сто процентный результат.

Но только не с Германом…

– И что у тебя с Грузином? – вот вроде и спокойный тон, а все равно чувствуется напряжение.

Интересно, он психологом на полставки не подрабатывает?

“Пробил! – тут же мысленно фыркнула. – Оперативно, однако!”

– Не сошлись во мнениях по ряду вопросов относительно моей личной жизни, - выпалила на одном дыхании и расплылась в улыбке, показывая, что на данную тему разговор окончен.

– Решила стать взрослой? – проигнорировал мой выпад Герман.

– Решила кардинально изменить свою жизнь, - снова ушла от правдивого ответа.

Вот нафига копаться в чужом белье? Сто лет прошло с момента нашего официального разрыва с Гиви Сванидзе. Стоит ли на этом зацикливаться?

Дядька он, конечно, хороший, я бы даже сказала, добрый и щедрый, хоть и староват для меня. Но собственник в нем виден издалека.

А я слишком молода, чтобы стать канарейкой в клетке. Пусть даже и золотой…

– И как успехи? – спустя несколько секунд произносит Герман.

– А можно я тебе задам вопрос? – решила сменить тему, а то как бы не ляпнуть чего лишнего.

Потом проблемы разгребать замахаюсь. А они обязательно появятся, стоит лишь копнуть поглубже. И повнимательнее.

– Попробуй, - Герман ухмыльнулся, но по взгляду поняла, что не ожидал от меня подобной дерзости.

– Даже два? – решила я до конца пробить почву, на что получила грозный рык:

– Не наглей!

В принципе ожидаемо, но рискнуть ведь не запрещено.

– Почему Вольский так сильно хочет вывести тебя из себя?

Я выдала и замерла в ожидании ответа. А мой собеседник даже не дернулся. Пальцами по столу забарабанил, но взгляда так и не отвел.