Шрифт:
– Будем считать, - снова дотронулся пальцем до губ, но теперь уже нагло провел по ним, раскрывая их себе навстречу, - что я поверил.
– Вы…
– Давай на “ты”.
Девушка открыла глаза, а Герман резко убрал пальцы с ее очаровательного рта. И губ, мать их, которые хотелось смять в собственническом поцелуе.
– Хорошо, - кивнула Алена, на что мужчина лишь усмехнулся.
– Ты всегда такая покорная?
– Почти, - она усмехнулась в ответ и… облизнула губы, показав всего лишь на секунду кончик языка.
Но Герман заметил. И чуть не взревел от напряжения.
“Да что за хрень?!” – мысленно орал, желая всем исчадьям ада сейчас свалиться на голову этой малышки.
Нельзя быть такой невинной! И такой, черт возьми, красивой…
– Ладно, располагайся, - собрал всю волю в кулак и слез с кровати.
– А вы? – девушка округлила глаза. – То есть ты? – тут же поправилась, вызывая у Германа усмешку.
– А я в душ, - кивнул на дверь напротив кровати. – Хочешь, можешь присоединиться, - развернулся и направился в ванную, слыша за спиной негромкий стон облегчения.
Ну вот, а он так наделся. И верил, что все-таки не такой уж и страшный. Хотя кому он врет? Нифига не наделся! Она его боится! Точка.
Она – дочь его должника. Считай, уже заклятого врага, потому что Кондрат так просто сегодняшнюю выходку людей Германа не оставит. Будет рвать. По крайней мере, попытается так уж точно.
И если с девочкой что-то случится…
– Дожился, - ворчал Герман, стоя под теплыми струями воды. – Уже в насильники записали!
Может, и не записали, но точно решат – взял девку силой. Серой мышью он, конечно же, сегодня погорячился – мышей с такими соблазнительными губами и огромными голубыми глазами не бывает. Скорее, от злости выдавал малышке гадости в лицо.
Потому что самого рвало изнутри…
– Твою мать! – закрыл кран и переступил через край поддона. Замотал полотенце не бедрах, а после повернул голову к зеркалу. Взгляд усталый, лицо до сих пор пылает ненавистью, а еще дико хочется спать.
Всей пятерней провел сначала по мокрым волосам, а после опустил на лицо.
К черту всех! Завтра устроит себе выходной. К тому же нутром чует, Кондрат нанесет ответный удар. Особенно когда Герман этого не ждет.
– Облезет! – пробухтел себе под нос, потушил свет и вышел из ванной.
Это полный пи…
Кровать, мать ее, одна в его спальне!
Как Герману рядом с девчонкой спать-то?
Глава 23
“Твою мать, нахрена оно мне надо?” – мысленно ворчал, стоя возле огромного шкафа-купе на всю стену. Скинул полотенце, надел боксеры и подошел к кровати.
Замер, не зная, что делать дальше. Впервые, мать его, в подобной дурацкой ситуации оказался.
И впервые же растерялся, сам от себя подобного не ожидая. Никогда еще девушки просто так не лежали с ним рядом. Никогда!
Да и до спальни они тоже не доходили – места-то в доме много. Кабинет – очень впечатляет. А главное, на нужный лад настраивает.
А тут…
Она хоть жива? Не шевелится. И вроде не дышит.
– Эй, ты жива? – озвучил свои мысли, залезая на кровать, а после схватил девушку за плечо. – Алена, очнись! – тряс девчонку, но недолго.
Она резво повернулась, вскочила на кровати, видимо, забыв, что в одном нижнем белье сейчас лежит. Аккуратная грудь, гипюровый бюстгальтер, красиво облегающий все выпуклости и изгибы – б**ть, куда только смотрит! Герман ненавидел лифчики с поролоном – неестественно в его понимании. Когда пялишься на женскую грудь размера эдак третьего, а по факту там пшик. Даже подержаться не за что.
Но сейчас…
“Матерь Божья, дай мне силы!” – мужчина мысленно стонал, пока девушка испуганно смотрела ему в глаза.
Даже в темноте он видел этот испуг. Чувствовал, ощущал…
– Что вы… - малышка сглотнула невидимый комок в горле и тут же натянула на грудь одеяло. – Ты здесь делаешь?
– Вообще-то, сплю, - выдохнул и плюхнулся на спину рядом. – И тебе советую отдохнуть.
– С-спасибо…
– Б**ть! – взорвался, а ведь собирался себя в руках держать. – Ты меня точно доконаешь своим “спасибо”, - последнее слово произнес на манер Алены, а после резко выдохнул, закидывая руку за голову. – Спи! Иначе я за себя не ручаюсь.
Война из-за бабы – последнее дело. Это не по-мужски. Можно потерпеть. Даже если очень хочется…
Звук мобильного разорвал ночную тишину. Герман и сам не заметил, как заснул, хотя долго крутился, прислушиваясь к тихому сопению рядом. И ведь не дотронешься – слово дал. По крайней мере, самому себе так точно. Нахрен ее, иначе потом проблем не оберешься. Ему что, трахнуть больше некого?
– Да! – взял трубку, усаживаясь на кровати и потирая глаза пальцами.
– У нас проблема, - услышал твердый голос Матвея.