Шрифт:
– Что-то серьезное? – откинул в сторону одеяло и поднялся на ноги, с телефоном возле уха направляясь к шкафу.
– Кондрат решил повоевать.
– Мало вы ему двинули, как я посмотрю, - открыл дверцу, достал оттуда первые попавшийся костюм, рубашку и швырнул их на кровать.
– А я предлагал грохнуть, но ты…
– Вот в следующий раз и грохнешь, - одевался, удерживая телефон плечом и периодически меняя руку. – Наши сильно пострадали?
– Три человека в больничке, но все живы.
– Сейчас приеду, - последний штрих, застегнул на руке часы и закончил: – Адрес диктуй!
Вот же ублюдок – никак не хочет по-хорошему. Знает, что дочка в руках у безбашенного Германа, и все равно лезет на рожон. Идиот? Или дебил? А может, мозг у человека атрофировался?
Да Полонский может сделать с Аленой всё! Даже убить, если захочет. Неужели Кондрат настолько тупоголовый, что этого не понимает? А может, уже попрощался с дочерью, зная нрав Германа!
– Тогда идиот вдвойне, - пробухтел себе под нос, листая телефонную книгу. – Точно, надо было грохнуть. Алло, Макс? – нужный абонент, а точнее, средний брат, ответил после второго гудка. – Давай на Ивановскую, тридцать два. Нам Кондрат войну объявил, а ты так мечтал его пристрелить.
Усмехнулся, вспоминая угрозы Макса. Молодой еще, кровь горячая, но слов на ветер не бросает. Понятно, что угрожал в порыве злости, можно даже сказать, агрессии, да и Герман пока не позволит братишке наделать кучу ошибок. Под контролем держит, чтобы не сорвался. И тормоза внезапно не отказали. Но пройдет три-четыре года, и с Максом придется считаться. Этот точно выгрызет зубами свой кусок.
Похлеще Германа растет достойное поколение…
– Ты хочешь убить отца? – Герман услышал тоненький женский голосок и посмотрел на Алену.
Черт, забыл о ней совсем. Как-то резко его выдернули из царства Морфея, даже проснуться толком не дали. И уж тем более мозг активно не начал работать.
Забылся, одним словом, и теперь перепуганные глаза смотрят на Германа с укором.
– Пока не решил, - мужчина выключил гаджет и спрятал его в карман.
– Не надо, прошу тебя…
– Посмотрим! – бросил Полонский напоследок и направился к двери. Даже успел взяться за ручку, как услышал в спину:
– Герман, подожди!
Замер, и сердце почему-то тоже замерло. Даже рука замерла, а пальцы вцепились в ручку так, что костяшки побелели. Медленно повернул голову назад, наблюдая, как девушка подходит к нему. В одном нижнем белье, в отражении света от фонарей, пробивающегося сквозь окно… Распущенные волосы, невинные глаза, полные мольбы, тело роскошное, но лучше об этом не думать – сейчас точно рванет башню у Полонского.
Тормоза медленно, но уверено начинают отказывать…
– Не делай этого, пожалуйста, - девушка пыталась смотреть в глаза зверя, но это сложно.
– Только не убивай отца.
Выдержать его взгляд – пытка. Похлеще физической. И достучаться до каменного сердца, кажется, нереально. Да и куда стучать – у зверя нет сердца.
Лишь инстинкты. А с этим сложно.
– Твой отец должен мне, - Герман, как обычно, произносил слова жестко. – Никто не заставлял его сначала брать бабки, а потом включать заднюю. Да и войну затевать…
– Сколько? – Алена перебила, продолжая пристально смотреть в глаза мужчине.
Тяжело, но она выдержит. Ради любимого человека и не такое можно выдержать. Всего лишь взгляд – лишь бы в живых оставил.
– Ты уже спрашивала…
– А ты не ответил!
– Странная ты, - Полонский ухмыльнулся, но взгляд не отвел. – Я могу сделать с тобой все! – пауза, а после подобие улыбки на мужском лице. – А ты переживаешь, не грохну ли я твоего отца.
– Я готова, - девушка сделала шаг вперед и теперь практически касалась грудью руки Германа. – Только не тронь его.
Знала бы она тогда, чем этот шаг обернется ей в будущем…
Знал бы Герман, в какой ад попадет, поддаваясь на уговоры малышки…
И выхода нет…
Глава 24
Наши дни…
Снежана
– Чем взяли?
– Пригрозили, что грохнут, - я напряглась, даже голос слегка дрогнул. – Сказали, что киллер не промажет.
– Эти могут, - ухмыльнулся Герман, и снова мазнул по мне взглядом.
– Скажи, только честно, это ведь не пустая угроза? – пауза и молчание в ответ, лишь слабый гул мотора нарушает тишину. – Они бы действительно меня грохнули, если бы я отказалась?