Прямо здесь.

И прямо сейчас…

– Я не могу быть ее тенью, - выдала Снежана, и мужчина замер.

Медленно, как в поставленной на стоп-кадр съемке, отстранился и поднял голову. Челюсти сцепил так, что зубы готовы были раскрошиться сиюминутно. Но глаза девчонки не врут – там дерзость, сопротивление и голая правда.

От которой не скрыться.

И придется ее признавать, даже если Полонскому не хочется…

– С чего ты взяла…

– Ты видишь во мне ее, - Снежана перебила мужчину, все так же твердо глядя ему в глаза. – Я тебя отчасти понимаю, а также теперь уже окончательно понимаю, чего добивался Вольский.

“И добился, ублюдок!” – мысленно ответил Герман, продолжая смотреть девушке в глаза.

Не отводит. Вызов бросает. Только вот сама не понимает, что добивает мужчину окончательно.

– Хочешь, чтобы я тебя отпустил? – все-таки решился, хоть голос не слушался. И не желал подчиняться, так как вопрос слишком уж болезненный.

– Ты вроде меня и не держишь, - Снежана пожала одним плечиком, а мужчине дико захотелось вцепиться в него зубами.

Ну точно, голодный хищник. Как бы не разорвал свою жертву раньше времени!

– Тогда почему ты до сих пор здесь?

– С тобой спокойнее, - девушка усмехнулась, слегка кусая нижнюю губу. – Здесь меня не тронут.

– Думаешь, если меня грохнут, то тебя оставят в живых?

– Откуда ты…

Теперь Герман усмехнулся, поражаясь женской наивности. Господи, да у этих олухов одно на уме – как избавиться от Полонского. Столько лет эти идиоты пытаются, и все насмарку. Снежана – это что-то новенькое, но нужного эффекта они добились.

Эмоции через край. Чувства обострены до предела. А раз так, то голова уже не соображает – Герман сделает ошибку. Поддастся на провокацию.

И… конец.

“Может, это и выход!” – тут же мелькнула шальная мысль, которая периодически посещала Полонского, но он прогнал ее прочь.

Еще не время. Возможно, чуть позже.

Нужно доиграть эту партию до конца…

– Давай ты оденешься, раз уж не хочешь продолжения, и мы поговорим, - нехотя убрал руки с талии девушки и откинулся на спинку кресла, предоставляя ей самой возможность слезть.

Лучше бы скинул, ей-богу! А то ее пальцы на его торсе, пока она аккуратно пыталась встать на ноги, уже возбуждали мужчину до предела. Даже выше предела.

– Ай! – крикнула Снежана, когда Герман легонько крутанул кресло и девушка упала на него.

Лицом прямо на возбужденный орган.

Б**ть, и над кем прикалывается, спрашивается?

– Я готов! – ухмыльнулся Герман, слегка придавливая малышку за голову.

– Вижу я, к чему ты готов, - ворчала, пытаясь увернуться.

– Пока только чувствуешь, - улыбался мужчина, наслаждаясь произведенным эффектом. – Я бы не отказался…

– Хорош провоцировать! – она все-таки умудрилась выкрутиться и застыла в полусогнутом виде, мелькая полуголой грудью аккурат на уровне глаз Полонского.

– Иначе что?

– Силой возьмешь?

– Дура!

Вся та хрень, которую с трудом нормальный человек назовет романтикой, мгновенно выветрилась из башки. Она в своем уме? Такое подумать о Германе! Бабу… силой…

Да она с головой не дружит! А еще его психом называют!

– Ненормальный! – выдала девушка, едва удержавшись на ногах, так как Герман резко ее отпустил.

– Истеричка! – фыркнул в ответ, на что Снежана улыбнулась.

– Да ладно тебе, - махнула рукой, выпрямившись в полный рост, а Герман снова впился в ее тело взглядом. – Еще ни разу истерику тебе не закатила, а ты уже заранее вердикт вынес.

“Сука, как пенсионер, ей-богу!” – мысленно ворчал, глазея на полуобнаженную девушку.

Вот она, рядом, и взять нельзя. Только и остается, что взглядом пожирать. Пальцы сами тянутся вперед – схватить, усадить сверху и не отпускать, заставляя двигаться быстрее, сильнее…

Пора завязывать с мыслями.

Иначе можно тронуться мозгами…

– Ты умеешь истерики закатывать? – кое-как отвлекся от лицезрения женского тела, тем более девчонка уже отправилась собирать свою одежду с пола.

– Показать? – нацепила юбку, крутя при этом попкой, и расплылась в улыбке. – Не поверишь, сто лет не истерила.

– Ну давай, - Герман крутился в кресле, приняв вальяжную позу и продолжая наблюдать, как малышка кофточку надевает. – Только ж на меня бабские истерики не действуют.

– Думаешь? – Снежана подошла к столу, слегка наклонилась и взяла стакан в руку.

Взмах руки, и стекло посыпалось, перед этим столкнувшись со стеной…