Шрифт:
– Пришли мне к четырем парикмахера, визажиста и кого там еще надо, чтобы из Снежаны сделать королеву, - выдал Полонский-старший на одном дыхании, на что услышал в ответ слишком удивленное:
– Кого?!
– Королеву, - спокойно произнес, но Макс уже завелся:
– Прислать тебе кого? Я не ослышался?
– Напряги секретаршу! – теперь настала очередь Германа вспылить. – Или, может, ты предлагаешь мне самому в салон съездить?
– Ну, братишка! – фыркнул Макс. – Вот это удружил!
– Сам же предлагал помощь, - усмехнулся Герман и направился к кабинету. – Заднюю включать поздно.
Полоз слегка расслабился, пока с близким человеком общался, но, едва уселся в кресло и швырнул телефон на стол, задумался. Слишком много всякой хрени в последнее время свалилось на его голову. Еще и Вольский сегодня весь мозг вынесет – тот еще любитель пафосных выступлений. Как будто девочка ему принадлежит!
Или у него все-таки есть туз в рукаве?
Вопросов много, с ответами пока напряженка. Особенно с правильными, но Герман обязательно во всем разберется. Закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, и выдохнул. Резко. Как будто полегчало!
И снова звонок мобильного разорвал тишину – очередной незнакомый номер. Сговорились сегодня все, что ли? Какие-то магнитные бури атакуют человечество, не иначе.
– Да! – Герман вопреки своим принципам и этот номер принял, как будто почувствовал что-то важное.
И снова голос с кавказским акцентом, чтоб ему пусто было.
– Герман Полонский?
– Он самый, - скривился мужчина и закинул руку за голову. – А вы кто, уважаемый?
– Гиви Сванидзе, если вам это имя о чем-то говорит, - спокойно произнес мужчина, а Герман напрягся.
Даже ровно уселся в кресле, а спокойствие и временную расслабленность как рукой сняло.
– Допустим, - ответил чуть ли не по слогам, пытаясь все же собрать нужный пазл в голове. – Чем обязан?
– Девочка у тебя? – вопрос прозвучал слишком неожиданно для Германа, на что нутро второй раз за последние десять минут громко прокричало:
“Опасность!”
– Чего ты хочешь? – зубы сводило судорогой, но Полонский упорно ждал ответа.
И даже секунды считал, как будто это именно сейчас важно. И решит все его проблемы.
– Ей нужна помощь… - выдал кавказский акцент и запнулся. А после добавил: - Не отдавай ее этим шакалам…
Короткие гудки, а после елейный женский голос в трубке….
Глава 59
Снежана
– Это что? – мои глаза округлились, когда в комнату вошли девушки с небольшими чемоданчиками.
– Это красота по вызову, - улыбнулась одна, а после…
Мои сопротивления канули в небытие, хотя я до победного держалась, боясь поддаться соблазну. Девчонки смеялись, уговаривали, а в итоге чуть ли не силком усадили на стул перед зеркалом.
– Молчать и не сопротивляться! – выдала одна и приступила к моей прическе.
Про наряды я помнила – парочку платьев выбрала, еще когда Влад приволок кучу шмотья из бутика. Доставка на дом, блин. Как будто сложно прогуляться по торговому центру!
“В свете последних событий…” – тут же промелькнуло в голове, и я поняла, что Герман прав.
И тогда с одеждой, и вот сейчас с визажистом, парикмахером и еще одной барышней, которая на кровати раскладывала вечерние платья, косясь то на меня, то на наряды. Кривилась, что-то там рассматривала, видимо, примеряла, что больше мне подойдет.
А я… В общем, расслабилась, закрыла глаза, откинулась на спинку стула и отдалась в руки профессионалов. Какой девушке не приятно, если из нее сейчас сделают красотку!
“К тому же на халяву!” – добавила мысленно и улыбнулась.
Мне казалось, что я даже уснула под умелыми пальцами визажиста. И сон, а может, просто видения странные перед глазами стояли.
“Ты очень красивая…” – хриплый мужской голос за спиной, а я в длинном белом платье, плотно обтягивающем фигуру, перед зеркалом кручусь.
Улыбаюсь своему отражению. А также безумно счастлива, что мужчина считает меня красивой.
И голос так сильно похожий на Германа…
– Снежана, готово! – слышу где-то вдалеке и медленно возвращаюсь в реальность.
Открываю глаза, встречаясь взглядом с девушкой.
– Что? – честно говоря, не до конца так и не поняла, почему она так странно смотрит на меня.
Возможно, что-то пошло не так, а может…
– Вы стонали и звали Германа Арсеньевича, - девушка усмехается, а я чуть снова не стону, правда, сейчас скорее от безысходности и непонимания своих странных видений.