“Они бы действительно меня грохнули, если бы я отказалась?” – тут же всплывает в памяти наш недавний диалог.

“ Думаю да, хотя…”

Ему-то легко говорить, а мне тогда действительно было не до шуток. И это самое “хотя” казалось слишком призрачным, чтобы в него поверить.

Зато сейчас плевать я хотела на угрозы Вольского. Тоже мне, великий стратег выискался, хотя ведет собственную игру, не посвящая меня в свои грандиозные планы. О чем-то я, конечно, догадываюсь после разговора с Германом. Вот, кстати, у кого надо поучиться стратегии!

Просчитывает все хитромудрые задумки Вольского на несколько шагов вперед.

– Ты решил меня жизни поучить или по делу звонишь? – я первой прерываю затянувшуюся молчаливую паузу, сдерживая свой порыв все-таки еще раз нахамить Сергею, наплевав на угрозы.

Пусть побесится, добавит мне душевного и морального удовлетворения. Хотя бы на время, но все равно позлорадствую, как этот идиот выходит из себя.

– Сегодня вечером будет банкет, на который ты должна обязательно прийти с Полонским, - выдает мужчина на одном дыхании, а я негромко усмехаюсь.

Вот оно в чем дело, а то гадаю на кофейной гуще, что же такого грандиозного должно произойти. Три дня истекли, а я так и не в курсе событий, как теперь оказывается.

– Двести штук мне принесешь? – ухмыляюсь, намерено выводя Сергея из себя, на что снова получаю довольно резкое:

– Заткнись и слушай, что говорят старшие!

– Я плохо себя чувствую.

– А мне насрать!

“Если бы ты знал, умник, как мне насрать на твои командирские замашки”, - я мысленно отвечаю, но пока молчу.

Пусть думает, что сделал меня. Позлится, поерничает, но все равно сделает по-моему. Герман-то сто процентов знает, зачем Вольскому этот цирк со мной в главной роли. Еще и на банкете, где будет довольно много людей.

“Главное, без паники!” – от последней мысли мне становится плохо, и я упираюсь кулаком в стол.

Спокойно, Снежана, ты еще никуда не идешь. Всегда можно отказаться, но только не паниковать. Я боюсь большого скопления людей. До жути, нервной дрожи во всех конечностях и панической истерики. Иногда это проходит беззвучно – просто забиваюсь в темный угол и рыдаю, не произнося ни единого звука. Но пару раз была самая настоящая истерика. Со всеми вытекающими, включая сильные транквилизаторы.

“Я не хочу…”

– Ты там уснула? – Вольский прерывает мой мыслительный процесс, а я все никак не могу унять дикое и бешеное сердцебиение.

– Без денег я туда не пойду, - выдаю первую чушь, которая в голову приходит.

Буду давить на это – другого варианта у меня все равно нет. Бабла он мне, конечно же, не даст, а значит, есть шанс отделаться малой кровью.

– Предлагаешь мне привезти тебе двести штук домой к Полонскому? – фыркает Сергей, но я готова идти до конца в своем, может, и глупом, но на данный момент единственном верном решении.

– Твои проблемы, - намерено делаю паузу, чтобы хоть как-то успокоиться. – Без денег не пойду. И точка.

– Я скину на карту, - спокойно произносит Сергей, а моя паника начинает развиваться со скоростью света. – У меня есть номер.

– Я… - пытаюсь судорожно придумать отмазку, но, как назло, ничего не лезет в голову.

– Жду вечером на банкете, - Вольский запинается, но через пару секунд добавляет: - И сделай так, чтобы Полонский был покладистым и мурчал, как довольный котяра.

Черт, черт, черт! Я не успеваю ничего ответить, как в трубке раздаются короткие гудки. Я смотрю внимательно на потухающий экран, боясь пошевелиться. Не знаю, сколько так стою – как будто снова погружаюсь глубоко в себя, не слыша и не видя ничего вокруг. Лишь звук мобильного выводит меня из тумана.

Твою мать, бабки на карту пришли! Вольский совсем неадекват или только притворяется?

– Это что? – слышу за спиной голос Германа, но почему-то даже не вздрагиваю.

– Это плата за сегодняшний поход с тобой на какой-то банкет, - честно выдаю, боясь посмотреть Полонскому в глаза.

– Вот же ублюдок, - усмехается мужчина за моей спиной. – Весь кайф обломал.

– Ты о чем? – я все же рискую и поворачиваюсь, натыкаясь на ехидный взгляд Германа.

– Вообще-то я хотел сам тебя пригласить, но Вольский…

– Не ходи туда!

– Снежана…

– Я боюсь…

Он ставит поднос на стол, дотрагивается пальцами до моей щеки, а после и до подбородка, заставляя меня задрать голову и посмотреть ему в глаза. Я отвожу взгляд, но Герман настаивает. Как будто именно сейчас желает забрать все те страхи, которые давят на оголенные нервы со страшной силой.