Особенно когда входил в ресторан под руку с шикарной женщиной, ловя на себе завистливые взгляды мужчин и злобные выпады представительниц прекрасного пола. Одни завидовали, что Снежана принадлежит ему, а другие злились, что не они сейчас идут под руку с Полонским.

“Надо почаще выводить ее в люди!” – Герман мысленно усмехнулся, здороваясь кивком со знакомыми, а также пожимая руки тем, чьи связи считал важными.

Мужчине льстило, что Снежана рядом – и нифига они с Аленой не похожи. Прошлое похоронено, а эта роскошная женщина уже владела всеми помыслами Полоза. Это не просто одержимость – это нечто большее, чему пока Герман не мог найти объяснения.

– Рад, братишка, тебя видеть, - Макс расплылся в улыбке, обнимаясь со старшим братом. – До последнего думал, что забьешь.

– Я тоже так думал, - Полонский покосился на Снежану, вспоминая сцену в спальне.

Его губы скользили по ее шее, а желание набирало обороты со скоростью света. Да к черту банкет. И Вольский со своими тараканами тоже может идти нахрен. С партнерами, которые специально приехали на юбилей, Макс справится сам – все давно привыкли, что Герман практически отошел от дел.

“Пообещай… На банкете… Не оставляй меня одну…” – голос Снежаны звучал скорее с опаской, чем с болью, и Полоз замер.

Опять эти загадки, будь они не ладны – одна сплошная головная боль. Но глаза девчонки такие искренние, что он поверил в ее страхи.

И готов был часть из них забрать себе, не задавая ни единого вопроса…

– Так и забил бы, - Макс усмехнулся, подмигнул девушке, которая вдруг резко покраснела, а после и похлопал брата по плечу. – Вольский уже спрашивал о тебе.

– Подождет, - Герман скривился, уловил боковым зрением официанта и резко его остановился.

Взял бокал с шампанским, отдал Снежане, а после и себе бокальчик прихватил. Крепкий алкоголь сегодня в горло не лез, хотя и шампанское пил так, чтобы слегка расслабиться. Вольский сидел в голове, а также голос Грузина не давала покоя.

“Ей нужна помощь…”

“Не отдавай ее этим шакалам…”

Если с шакалами еще хоть что-то более-менее понятно, то что за помощь нужна Снежане? Да и нахрена это Гиви, если они расстались? Ходят слухи, что Грузин даже грохнуть девчонку хотел, но передумал. Старый стал, подобрел – дал малышке второй шанс на существование.

А она, засранка, еще и бабки у Гиви стырила. И звонок мужчины никак не вписывался в единую картину – пазлы по-прежнему не желали складывать, как бы Герман ни ломал голову.

– Кстати, мелкий не объявился? – Макс сменил тему, понимая, что не стоит сейчас брата злить и махать перед ним красной тряпкой, постоянно напоминая о Вольском.

– Молчит, - Герман сделал глоток шампанского, боковым зрением рассматривая толпу народа. – Сюрприз, видимо, готовит, - Полоз усмехнулся, а внутри, наоборот, затаился. – Как бы нам потом его сюрпризы боком не вышли…

Дальше партнеры отвлекли – каждый считал своим долгом лично побеседовать с Полонским-старшим. Хоть он вроде как отошел от дел, все же прекрасно знали, кому бизнес принадлежит. Ну и на спутницу Полоза поглазеть – впервые видели Германа с девушкой. Кто такая? Откуда взялась?

И почему же до сих пор никто и ничего о ней не знает? Надо бы пробить, возможно, информация и пригодится со временем. Только вот Полонский знал все эти нюансы как свои пять пальцев. Косые взгляды и ехидные улыбочки, а также “Герман Арсеньевич, познакомьте нас со своей спутницей” дико бесили мужчину, но он сдерживался.

Ради Снежаны…

– Потанцуем? – Полонский сам себя не узнавал, как и свой голос, кстати, тоже.

Медленная музыка, взгляды и рукопожатия дико достали, и он решил пригласить Снежану на танец. Это точно он? Может, в него какой дух противоречия вселился?

– Можно, - девушка улыбнулась, отставила бокал с недопитым шампанским в сторону и вложила свои пальцы в широкую ладонь Германа.

Они вышли на середину танцпола. Такое чувство, что в тот момент все перестало иметь значение. Только они, глаза в глаза, дыхание в унисон, а движения в такт. Именно так чувствуют себя влюбленные сердца.

Именно так ведут себя люди, которые любят…

– Я хочу тебя, - шептал Герман на ухо Снежане, а та краснела, благо, в полумраке этого никто не замечал. – Ты такая красивая…

Он сам не понимал, что говорит, но слова лились от души. Как будто заживляли раны в сердце. И Герман не хотел снова туда возвращаться…

Дверь в кабинет управляющего, их страстные объятия, губы сплетаются, не желая ни на секунду прерываться, а после и ключ проворачивается в замке. Одним махом Полонский сметает все бумаги со стола и усаживает туда девушку.