Толпа людей. Все снуют туда-сюда, а у меня такое чувство, что сейчас меня затопчут. И взгляды косые кидают, как будто я все в грязи вывалялась.

И не отмыться. Можно даже не пытаться…

– Домой поехали, - спокойно произнес Герман, не отводя взгляда.

Ну, слава Богу, а то я уже напридумывала тут небылиц. Оказывается, просто домой человек собрался – может, и его раздражает вся эта толпа народа?

– Что случилось? – Макс влез, привлекая внимание брата на себя.

– Мелкий звонил, - Полонский выдал довольно резко, а у меня снова внутри все сжалось.

Не просто так звонил, как я понимаю – с самого начала Влад со злостью смотрел на меня. И настраивал брата, что я… Алена. Да бред же чистой воды.

С чего он вообще это взял?

Ну да, похожи, но я слышала, что у каждого человека на этой планете есть двойник. Иногда как две капли похожий на оригинал, вот и я своего нашла. Но это не означает, что я – Алена. Да и с какого вообще перепуга Влад решил настроить Германа против меня?

У меня другая семья, другая жизнь и… странные видения. Как будто со мной это было, но почему же я тогда ничего не помню? Да и не повод это совсем, чтобы обвинять меня в обмане.

Но брат, похоже, все-таки переубедил Германа…

– Я с тобой! – рычит Макс и даже пытается дернуться вперед, но Полонский-старший его останавливает.

– Здесь останься, - Герман отдает приказ, а парень косится в мою сторону со злостью.

Как будто я в чем-то действительно виновата! Ну, знаете ли…

– Я тоже хочу остаться, - скорее из упрямства, чем действительно думаю о последствиях, выдаю, после чего ловлю на себе взгляд Германа, полный ненависти. – Или запрещено? – продолжаю настаивать, пытаясь хоть немного разобраться в сложившейся ситуации.

Молчание, зубы у мужчин скрипят, но объяснять мне причину столь резкой смены настроения никто, походу, не собирается. Можно, конечно, истерику закатить, что вообще не в моих правилах, но вряд ли будет толк.

К тому же Герман цедит сквозь зубы, не давая мне ни единого шанса что-либо исправить:

– Домой поехали! – хватает за руку и притягивает к себе. – Пока я не разберусь во всей этой херне, которая происходит, будешь делать так, как сказал я, поняла?

Вряд ли он жаждал услышать мой ответ – сам уже все решил и за себя, и за меня в комплексе. Ненавижу, когда мне пытаются что-то навязать, но молча следую за Германом. Он крепко держит меня за руку, как будто я сбежать собираюсь. Интересно, как он себе это представляет? Без денег, документов и одежды – в одном вечернем платье в пол, что ли? Странные иногда у мужчин представления о побеге женщин – мы никогда не срываемся просто так, в никуда. Заранее продумываем, бабки собираем, а уж после заметаем следы.

Но рвануть в неизвестном направлении прямо с банкета? Он точно в своем уме, этот несносный Герман?

– И почему мы так резко сорвались? – аккуратно интересуюсь, когда сижу рядом с Германом на заднем сиденье внедорожника. – Или это тоже большая тайна?

– Ты знакома с Бесединым Андреем? – Полонский поворачивает голову в мою сторону. – Он врач, - пауза, на протяжении которой мужчина не сводит пристального взгляда с моего лица. – Хирург, - зачем-то добавляет, видимо, по-своему расценивая мое молчание.

– Нет, - честно отвечаю, так как впервые слышу фамилию Беседин.

Андрей – не такое уж и редкое имя, да и человек пять знакомых найдется, но никто даже близко не связан с хирургией. Да даже с медициной! И вот к чему этот новый допрос?

Опять начинается? Иногда у меня возникает такое чувство, что никогда и не закончится – Герман всю жизнь будет меня подозревать в обмане.

“Всю жизнь – эко ты, красавица, загнула!” – мой внутренний голос усмехается, а я мысленно прикусываю себе язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего.

Да уж, размечталась. А ведь даже подумывала остаться у Германа, когда закончится эта дурацкая неделя, которую Вольский нам отмерил.

Если, конечно, Полонский захочет…

– Тогда сюрприз, как я понимаю, ждет только меня, - фыркает Герман, все так же не отводя глаз.

– Я не понимаю, о чем ты…

– Снежана, - он берет меня одной рукой за шею и приближает лицо к моему. – У тебя сейчас последний шанс рассказать правду. Если все-таки ты….

– Да достал ты уже меня! – выкрикиваю прямо в лицо и вырываюсь из захвата цепких пальцев Германа. – Не нравлюсь – отправь меня назад в мой привычный мир, из которого меня вырвали так нагло и беспардонно. Я не собиралась тебе портить жизнь, поверь, и не думала, что ты слишком близко к сердцу воспримешь мое появление на своем пороге. Я, - пауза, на протяжении которой я хочу прожечь Полонского взглядом, – не она! – заканчиваю, снова выпаливая Герману прямо в лицо. – Или ты принимаешь этот факт и больше не достаешь меня своими сомнениями…

– Или? – Герман перебивает меня, и такое чувство, что замирает на месте.

Ему ничто не страшно – иногда мне кажется, что он вообще ничего в этой жизни не боится. Даже смерти. А сейчас вроде как испугался…

– Или иди нахрен, Полонский! – ворчу сквозь зубы, а после откидываюсь на спинку кресла и отворачиваюсь к окну.

Все настолько безразлично становится в один миг, что хочется выть на луну. Жаль, Полонский не понимает, что своими допросами, недоверием и мытарствами лишь рушит те хрупкие отношения, что между нами сейчас завязываются.