Кайли расправила плечи.

— Слушай, я…

Он надвигался на нее так же неудержимо, как лесной пожар при сильном ветре. Когда она подняла руку в знак протеста, он усмехнулся и воспользовался этим, чтобы перебросить Кайли через плечо.

— Мы будем наверху, брат, — предупредил он. — Я хочу поиграть в переодевания.

— Черт возьми, Хант. Опусти меня на пол.

Игнорируя ее приказы и удары кулачками по спине, он что-то напевал себе под нос и нагло ласкал ее попку. Они прошли через гостиную, мимо Ребекки, не то чтобы Кайли видела ее, но хихиканье было достаточным доказательством ее присутствия. Кодовый замок пиликнул, дверь открылась, и Джейк поднялся по лестнице.

Кайли сдалась. Она не ожидала, что ее похитят, но надо признать: она надеялась на… что-то. Если Джейк Хант хотел приласкать ее, она не собирается спорить. Она/Кайли засмеялась и еще раз ударила его кулаком… просто потому что захотела.

Он открыл дверь в конце коридора и бросил Кайли на диван. Он даже не запыхался!

— Подожди минуту, феечка.

Он скрылся в соседней комнате, и она с трудом села. Как он это делает? Она и раньше ходила на свидания, и прежде занималась любовью. И все же этот мужчина заставлял ее чувствовать себя девочкой-подростком, у которой впервые появился парень.

Она встала. «Подожди тут»? Мечтать не вредно, Хант. Она прошлась по комнате, пытаясь игнорировать то, что, похоже, бюстгальтер стал ей мал, давив на грудь, а при каждом шаге джинсы терлись о все более чувствительный клитор.

Хорошее место, решила она. Стены кремового цвета, украшенные картинами Йосемити… подписанными Ребеккой. Кайли снова посмотрела на подпись. Ребекка упоминала, что рисует. На самом деле она очень и очень хорошо рисовала.

В углу шахматный стол. На полках морские ракушки и кораллы. На другой стене висели фотографии семьи и друзей на фоне различных пейзажей, от скотоводческого ранчо до тропических пляжей. Видимо, он не только любил путешествовать, но также у него было много друзей. Мистер Общительность собственной персоной.

На дальней стене, конечно же, висел широкоэкранный телевизор. Вспоминая интерьер первого этажа, она ожидала, что здесь будет больше кожаных вещей, но массивная мебель была обита темно-синей тканью. Тряпичные коврики, сплетенные из материала синего, зеленого и белого цвета, покрывали паркетный пол. В комнате было по-домашнему уютно.

Ощущение комфорта исчезло, когда вернулся Джейк с какой-то одеждой в руках.

— Раздевайся.

Она прищурилась.

— Знаешь, нам надо поработать над твоими социальными навыками. Ты не можешь приказывать гостье.

— Ой. Я был слишком немногословен? — он вскинул голову и одарил ее многозначительной улыбкой. — Калинда, ты немедленно снимешь все, что на тебе надето или пеняй на себя.

Она сделала шаг назад. От стального блеска его глаз сердце забилось как сумасшедшее.

— Так лучше?

— Эм, это не совсем то, что…

— Сейчас же, Калинда.

Во рту у нее пересохло. «Но до ужина ведь всего полчаса», — мелькнула мысль в ее голове. Как будто это имело значение для такого человека, как Джейк. Она расстегнула фланелевую рубашку, скинула ее, а затем сняла ботинки, носки и джинсы.

Но он снова смотрел на нее с неодобрением, будто вид ее тела разочаровывал его.

— Может, перестанешь так на меня смотреть? — взорвалась она.

Он поднял бровь.

— В каком смысле?

— Если тебе не нравится, как я выгляжу, зачем мне продолжать…

Он громко и искренне рассмеялся. Кайли сжала руку в кулак. Если он попробует к ней прикоснуться, она его ударит.

Но Джейк так быстро притянул ее к себе, что она ничего не смогла сделать. Его безжалостные руки прошлись по ее спине и попке. И желание врезать ему спалила дотла волна жара.

— Я люблю твое тело, феечка. Настолько, что твоя одежда оскорбляет мои чувства, — он расстегнул ее лифчик и бросил его на пол, а затем разорвал на ней трусики. — У тебя самое уродливое на свете нижнее белье.

— Нижнее белье? Ты так хмуро смотрел на меня два года из-за нижнего белья?

Он взглянул ей в лицо и разразился таким громким хохотом, что она замахнулась на него. Но он ловко поймал ее кулак, легко перехватив, словно жужжащего комара.

— Ты ударила меня, милая, и я отшлепаю тебя, даже если мы опоздаем на ужин.

Она попыталась вырвать руку из его хватки, но ничего не вышло. А потом он накрыл ладонью ее правую грудь, дразня сосок, и у нее подкосились ноги.

— И мне не нравится не только твое нижнее белье, но и весь остальной твой гардероб. Я понимаю, что тебе необходимо носить специальную походную униформу, когда ты идешь в горы, но почему в остальное время ты не носишь женственную одежду? — он задал этот вопрос непринужденным тоном, но, судя по его внимательному взгляду, сделал это не случайно.