— Только один раз, — ответил он высокому, худощавому шефу. — Когда она порвала с Уипплом, он довольно сильно ее избил, — лицо Джейка окаменело при воспоминании о синяках на нежной коже, опухших губах и гематоме под глазом.

— Зная тебя, я удивлен, что ты оставил это безнаказанным, — сказал стоявший в дверях Мастерсон.

Джейк не попался на удочку. Рассказать копу, что набил морду местному жителю? Не-а.

Глаза Мастерсона смеялись.

— Еще пара вопросов, Хант, и я тебя отпущу, — заверил его Джексон. — Когда Мими…

— Шеф, — вошедший коп выглядел слишком юным даже для того, чтобы иметь водительские права. — Простите, шеф. Похоже, единственное, что мы можем предъявить Уипплу, — что употребление кокса, и он даже признает это. Похоже, он считает, что, нюхая кокаин, становится более… настойчивым… в общении с женщинами, — его перекосило от отвращения, и он передал капитану две стопки бумаг. — К сожалению, у него прочное алиби для одного из убийств.

Шеф просмотрел бумаги, и его рот сжался в тонкую линию.

— Вынеси ему предупреждение — строгое. И освободи его.

Коп вышел, оставив дверь открытой. Шеф Джексон обратился к Мастерсону:

— Он был шафером на свадьбе друга по колледжу. Та семья подтвердила это и, кроме того, прислала по факсу фотографии.

Мастерсон нахмурился.

— Он мог все провернуть, незаметно выйти и вернуться.

— Свадьбу играли в Нью-Йорке, — сказал Джексон сухим голосом.

— Черт возьми! — Мастерсон ударил ладонью по стене. На секунду он склонил голову, а затем выпрямился. — Хорошо. Перейдем к следующему.

— Подожди минуту, — шеф пролистал вторую стопку бумаг и нахмурился. — Новая информация из департамента шерифа. Сообщают, что они сопоставили информацию от семей и друзей жертв, — шеф ущипнул себя за переносицу. — Все жертвы ссорились со своими парнями или мужьями в день исчезновения. Это были отвратительные стычки. На публике.

— Подождите, — прервал его Джейк. — Вы говорите их убили из-за ссор? С кем-то еще?

— Может быть. Серийные убийцы живут в своей реальности, они убивают по глупейшим причинам, — шеф Джексон склонил голову. — Итак, Хант, ты когда-нибудь ссорился с Мими на людях?

— Никогда.

— Я ссорился, — Дэвид Уиппл появился в дверях. Бледное лицо блестело от пота. Он схватился рукой за дверную раму, и костяшки его пальцев побелели. — В своем магазине. После того как она расстались с Хантом, — его лицо потемнело от гнева, затем гнев исчез, а глаза наполнились слезами. — Я хотел, чтобы она вернулась. Я даже умолял.

Джейк на мгновение испытал к нему подобие симпатии.

— Она ответила отказом. Сказала, что едет в Сан-Франциско. Я накричал на нее, — Уиппл вытер глаза рукавом. — Обозвал сукой. Я никогда не думал…

— Кто еще был в магазине в тот момент, Дэвид, — мягко спросил Мастерсон. — Можешь вспомнить?

Уиппл прислонился к двери, едва держась на ногах.

— Ага. Мне было стыдно, что они слышали, как я унижаюсь. Там была пара лесорубов. Но я с ними знаком — они геи.

Шеф покачал головой.

— Видимо, не они. Жертвы были изнасилованы после смерти.

Тошнотворная новость, как таран, ударила Джейка в грудь. Нет, только не Мими. Он почувствовал на плече руку Мастерсона и вернулся к реальности — худшей реальности, чем та, что была секунду назад.

— Кто еще? — спросил шеф Уиппла.

— Из мужчин только они. Женщина-пожарный. Миссис Андерсон. Саманта, ей лет десять, — он нахмурился, — и еще доставщик безалкогольных напитков, Эндрю, он выгружал товар в глубине магазина.

Эндрю Сикрист? Джейку стало нечем дышать, как при взрыве. Сикрист видел, как они с Мастерсоном ссорились. Ссора.

Он распахнул дверь участка с такой силой, что та ударилась об стену. За его спиной звучали глухие шаги. Он резко затормозил перед продуктовым, и Мастерсон остановился рядом с ним.

Джейка обуял ужас. Он услышал проклятие Мастерсона.

В тусклом свете уличных фонарей они увидели паллеты с лимонадом, все еще стоящие на тротуаре. Грузовик доставки исчез.

Не в силах заставить себя что-нибудь съесть, Кайли сидела у маленького костра, прислонившись к бревну. Тихая песня ветра в ветвях сосен, треск горящего дерева, журчание ручья утешали ее и в тоже время усиливали одиночество. Она вспоминала, как в другие вечера глубокий смех Джейка сплетался с мелодией дикой природы. Как две ночи назад они сидели так близко друг к другу, что его плечо прижималось к ее плечу, когда он подкидывал ветки в костер. Когда она задрожала от холода, он притянул ее ближе, согревая теплом своего тела.