— Хорошо. — Когда Джейк повел Кайли к дому, она споткнулась. Улыбнувшись, он подхватил ее в объятия. — Ты совсем вымоталась, феечка. Где твоя комната?

Ты должна дать ему уйти.

— Я могу сама дойти.

— Не-а.

Джейк потащил ее через двор. Она заметила, как Вирджил перехватил Уайета и Моргана, прежде чем они смогли добраться до нее.

Несмотря на хромоту, Джейк понес Кайли на руках вверх по лестнице. Поставив ее на ноги, он включил в спальне свет и огляделся.

Она вздохнула. Новое красное нижнее белье валялось прямо на ковре, фланелевые рубашки лежали на письменном столе, стопка книг у кровати. В одном углу стоял стол с ее работами и инструментами для резьбы по дереву… а вокруг него все было усыпано стружкой, как снегом. Марта Стюарт ужаснулась бы.

— Прости за беспорядок.

— Пока нам обоим хватает места на кровати, я счастлив.

Мысль о том, чтобы не оставаться одной… Она прижалась лбом к его плечу.

— Спасибо. За то что остался.

Он покачал головой.

— Не стоит благодарности, нам определенно надо кое о чем поговорить. Но прямо сейчас мы идем в ванную.

— Я пойду в душ одна, — она увидела смех в его глазах и сердито посмотрела на него.

— Не-а, сабочка, — прошептал он. Джейк притянул ее к себе осторожно, но твердо. — Разве тебе позволено сердито смотреть на своего Дома?

Мой Дом? Холод внутри смягчило неожиданное тепло.

— Ты не мой Дом.

Он коснулся губами ее губ, словно она этого не говорила.

— В душ, феечка, — прошептал он.

В ванной он медленно огляделся.

— Мило.

— Парни переделали ее, когда мне было четырнадцать. — На тот момент она жила с ними только полгода и каждую минуту ждала, что они отошлют ее обратно. Но уйдя с классом по истории в трехдневный поход, она, вернувшись, обнаружила вот это. Бледно-голубые обои в цветочек, темно-синяя столешница, потрясающее освещение. Плитка в душевой кабине с рисунком в виде нежных цветов. Огромная ванна. Очень женственная ванная комната, и они сделали это именно для нее. Все выглядело так, что она должна остаться с ними навсегда. Когда четверо крупных мужчин широко улыбнулись ей, она едва не расплакалась.

С тех пор комната не сильно изменилась. Только в этих стенах она чувствовала себя женщиной, а не одним из парней.

— Это место подходит тебе, солнышко, — сказал Джейк и стянул с нее грязную, заляпанную кровью одежду.

Он открыл стеклянную дымчатую дверцу душевой кабины и включил воду. В прохладном воздухе от воды шел пар. Джейк разделся и зашел под душ вместе с ней, не выпуская ее руку.

Струи воды приятно били по телу, она вздохнула. Так тепло.

Джейк мыл ее осторожно, его большие руки нежно проводили по царапинам и синякам. Он рыкнул, увидев, несомненно, огромный синяк в центре ее спины. Она вспомнила, как Эндрю наступил на нее, пригвоздив к земле всем весом, и сжалась от ужаса.

— Тише, Калинда, все уже прошло, — он продолжил, тщательно намывая ее тело, не превращая свои действия во что-то сексуальное. Потом он вымыл ей голову. И лишь после вымылся сам, она почувствовала, как запах ее травяного мыла смешался с его мужским ароматом.

Он обтер ее полотенцем так же бережно, как до этого мыл.

— Я сама могу это сделать, — протестовала она. — Я здесь живу, так что это я должна о тебе заботиться, — она попыталась выхватить у него полотенце.

— Не в этот раз. Твоя очередь еще придет.

Игнорируя ее протесты, он надел на нее тяжелый махровый халат и провел пальцем вниз по щеке.

— Мне приятно заботиться о тебе, феечка. Я был слишком близок к тому, чтобы потерять тебя, — его глаза потемнели, он притянул ее к себе и обнял так крепко, что она едва могла дышать. — Господи, так близок.

Когда он отпустил ее, она на мгновение прильнула к нему, но затем отпрянула и отодвинулась. Если бы только она не чувствовала себя чертовски усталой. Если бы не дрожала. Мне нужно позвонить Ребекке и занять у нее немного мужества.

Джейк взял черные спортивные штаны и футболку, которые Вирджил оставил у двери, и быстро оделся. Не обращая внимания на возражения Кайли, он снова подхватил ее на руки и понес вниз по лестнице.

Он нес ее как пушинку, и она чувствовала себя почти хрупкой. Сокровищем. Каждый раз, когда он вспоминал, как она стояла на коленях и предлагала себя взамен, спасая Вирджила, в нем снова разгорался гнев, и он хотел убить ублюдка еще раз.

Гостиная была пуста, тишину нарушали лишь люди, негромко шумевшие на кухне, и тиканье каминных часов. Оглядевшись, он выбрал огромное кресло и усадил Кайли себе на колени, чтобы она могла прислониться к его груди.