— Думаю, мы в расчете. Похоже, что, обзываясь, сабочка заставила меня взглянуть на некоторые вещи в новом свете.

Кайли поморщилась. Она назвала его ссыклом, правда?

— Ты не злишься?

Он улыбнулся.

— Нам надо чуточку поработать над твоим умением ссориться. Но мне нужно это было услышать. Спасибо тебе.

От облегчения у нее поднялось настроение. Он не испытывает к ней ненависти за грубые слова. Видите? Так ведут себя друзья. К сожалению, когда они продолжили подниматься по тропе, это приятное чувство стало угасать от жестоких воспоминаний. О криках. О смерти.

Подходя к месту, она начала вздрагивать от каждого шороха в кустах. Хотя ее мозг понимал, что это пищит мышь, выскочившая на охоту, она все равно паниковала. Вскоре рев монстра в ушах стал громче, чем шаги прихрамывающего Джейка у нее за спиной.

Когда она остановилась у своих камней, колени тряслись не только от изнеможения. Камни лежали уродливой кучей, больше не складываясь в ее имя. Может, стоит считать это знаком, что здесь больше не ее место. Ссутулившись, она начала перешагивать через них. Джейк издал низкий горловой звук, и она остановилась.

Кайли посмотрела вниз. Лунный свет подсвечивал камни серебром. И она медленно вдохнула. Убийца уничтожил ее имя, а не кузенов. Не ее семью. Это все еще ее место. Сжав зубы, она присела и вернула камни на место, снова выложив ими свое имя. КАЛИНДА.

Мое место.

Джейк улыбнулся, и тепло от его понимания прогнало холод. Его невысказанный протест заставил ее остановиться и подумать. Но после этого он не вмешивался. Она должна сама все исправить, пока он оказывает ей молчаливую поддержку. Как сейчас.

Имея такие тылы, она смогла повернуть и спуститься по крошечной тропинке к ручью.

Вскоре она стояла на маленькой поляне. Никаких следов жестокого происшествия, кроме примятой травы. И все же ей мерещился убийца, крадущийся между деревьев. Когда она обернулась, то увидела на земле беспомощного Вирджила. Услышала стук дубинки, ударившей о плоть. Визг собаки.

Теплая рука легла ей на плечо, и Кайли вздрогнула. Джейк опустил рюкзак на землю и привлек ее в объятия. Она прижалась щекой к его широкой груди, слушая мерный стук его сердца. Кайли обрела почву под ногами и снова смогла дышать. Он словно делился с ней храбростью из своих огромных запасов. Ее решимость окрепла. Я смогу это сделать. Никакой чертов монстр не отберет у нее это место.

Она отодвинулась от него и теперь твердо стояла на ногах. Когда Джейк склонил голову, она уверенно кивнула.

— Я смогу это сделать.

— Я не сомневался. Ты одна из самых сильных людей, которых я встречал.

Уверенность в его голосе поразила ее. Сильная? Она прикусила губу, пытаясь посмотреть на себя со стороны. Чертовски верно, она сильная.

— Мне надо побыть одной.

Тишина. Его лицо напряглось, он явно боролся с желанием оберегать ее. Благодаря его защите она чувствовала себя в безопасности, и, как ни странно, это помогало ей постоять за себя. Такое противоречие, вроде того, что чем больше любишь, тем сильней становится любовь.

Он нежно погладил ее по щеке, а затем развернулся и пошел назад по тропе, оставляя ее на пустой поляне одну с воспоминаниями.

— Мое место, — прошептала она воспоминаниям об убийце. — Это мое место. Не твое.

Когда ее воображение снова воспроизвело убийцу, она скрестила руки на груди. А потом силой мысли уменьшила его до размеров полевки, приделала ему хвост и ушки и смотрела, как он удирает.

— И яйца у тебя были мышиные, трусливый ты мудак, — пробормотала она, когда он вернулся с высоко поднятой дубиной. Она превращала его в мышонка снова и снова. Потом она приглушала звуки своих криков, собачьего визга, рева убийцы до тех пор, пока их не заглушило счастливое журчание ручья.

Она отогнала кошмарное видение: Вирджил беспомощно лежит на земле. Сжав зубы, Кайли заменила эту картину на его же смех и стон, когда она пошутила. Смех Вирджила мог разогнать любую печаль, и секунду спустя она улыбнулась. Если он доставит ей проблемы до того, как его ребра заживут, она будет рассказывать ему анекдоты.

Наконец, она дошла до кошмара, в котором Джейк бился с монстром. Она позволила страху, как воде, стекать с ее пальцев на вытоптанную траву, и натянула на себя чувство безопасности, которое ей дарил Джейк, как теплое одеяло.

Она медленно прошлась по поляне, и гордость вытеснила боль. Она — молодец. Ее семья жива, Джейк жив. Женщин больше не будут убивать.

Шло время. Луна поднималась все выше и выше, пока ее свет не затмил мерцание звезд. Слушая журчание ручья, она снова улыбнулась. Шуршание сосен звучало как материнское благословение. Вдали слышалось тявканье койотов. И она знала, что в кустах шуршит крошечная землеройка, а вовсе не монстр.

Кайли снова задрожала… но уже чувствуя себя в безопасности. Она обрела свое святилище. Кайли раскинула руки в стороны, мысленно обнимая это место, чтобы как-то отблагодарить его за то утешение, которое многие годы обретала именно здесь.