– Милая, кто тебя обидел?

Девочка резко остановилась, нахмурила свои тонкие брови и измерила меня недоверчивым взглядом.

– Где мой папа? – уже не так решительно повторила она.

– Простите, госпожа Генриетта! – следом за девчушкой в комнату вбежала пожилая женщина в нелепом чепце и свободном длинном платье. Сыпля извинениями, она подскочила к девочке и дернула ту за рукав.

– Извинись сейчас же перед матушкой, - потребовала женщина и, не дожидаясь ответа от ребенка, кинулась передо мной на колени. – Не сердитесь на нее, госпожа!
– прослезилась она.

Девочка в ответ на ее завывания фыркнула и скрестила руки на груди. Просто маленькая богиня войны собственной персоной.

Какая странная привычка вытирать передо мной пол! Я помогла пожилой женщине встать и поинтересовалась, кто, куда и когда пропал.

– Господин Дэвид, - она растирала по лицу крупные слезы и громко всхлипывала.

Если не ошибаюсь, Дэвид это муж белокурой женщины, имя которой вылетело из головы.

– Я не знаю, где Дэвид, - развела руками, но мне не поверили.

– Он вчера ушел с тобой! – воскликнула девочка.

Он выглядела такой расстроенной и потерянной, что у меня дрогнуло сердце.

– Хочешь, поищем твоего папу вместе? – предложила я, - протягивая руку.

Но вместо того, чтобы пойти со мной по комнатам замка, смахивающего на подземелье, девочка спрятала руки за спиной.

– Прикидываешься добренькой? – выкрикнула она.
– Тогда отпусти Альфреда. Он по твоему приказу со вчерашнего дня привязан во дворе.

Я поняла, что мой мозг вскипел, и готова была уже кинуться во двор, освобождать неизвестного Альфреда. Только бы знать, где находится этот двор.

– Покажи, куда идти! – обернулась к женщине в белом, прекрасно знающей замок.

Следом за мной двинулись все остальные. Столб, к которому привязан человек, был виден издалека. Подбежала, а у самой в голове проигрывались десятки вариантов, как помочь пожилому мужчине при переохлаждении.

– Помогите кто-нибудь, - обернулась, призывая помочь распустить веревки, стягивающие его запястья.

Мужчина сидел, опершись спиной на столб. Или находился в глубоком обмороке, или спал. Вероятнее всего первое. Попыталась его разбудить, но не вышло.

Когда веревки развязали, мужчины взяли Альфреда на плечи и понесли к невысокому дому в стороне от замка.

– Не туда! – пришлось их направить. – Несите в дом, - махнула в сторону серой холодной крепости.

Все замерли и с удивлением уставились на меня.

– Давайте! Не медлите. Пациент погибает от переохлаждения, - поторопила застывших граждан и сама припустила следом.

На улице был настоящий дубак, поэтому Альфред мог с легкостью заработать пневмонию.

– Госпожа Генриетта! – очередная коленопреклоненка упала передо мной на землю.

Спасибо, хоть имя напомнила, а то я уже забыла.

– Встаем, не мешаем проходу, - подняла ее и попросила больше не кидаться под ноги. – У нас пациент с симптомами переохлаждения, - огласила я, если кто еще не понял. – Поэтому план такой. Заносим Альфреда в дом и стягиваем к нему все имеющиеся в доме теплые одеяла. Наша задача не допустить развития пневмонии.

Глава 5

Едва за Генриеттой закрылась дверь, Дэвид понял, что попал. Услышанное, не укладывалась у него в голове. Слова супруги отражались глухой болью в сердце. Он ведь отдал Генриетте всю свою нерастраченную любовь, которую так недолго дарил Эмме, а в ответ услышал страшные и холодные слова.

Она называла его детей змеенышами, тиранила слуг, а он ничего не мог сделать. Едва супруга касалась его своей горячей ладонью, Дэвид словно выпадал из реальности. А когда целовала в губы, дурманила разум настолько, что муж ничего не понимал.

Каким же он был дураком!

– Генриетта, открой!
– потребовал Дэвид, постучав кулаком по двери.
– Немедленно!

Но супруга не открыла. Через несколько минут он услышал ее удаляющиеся шаги и запустил пальцы в волосы. Его тюрьма находилась под крышей дома. Сколько бы Дэвид не стучал и не бился, его не услышат. В лучшем случае он провалится в обморок от невыносимого холода, в худшем его ждет голодная смерть.

Генриетта, приплясывая, вернулась в свои покои и подошла к зеркалу. Оттуда на нее глядела изумительной красоты блондинка, без малого вдова.

– Дорогая, ты была великолепна, - коснувшись румяной щеки, она громко рассмеялась.

Несколько дней в заточении, и ее непокорный муж будет валяться у нее в ногах, моля о пощаде.

– Черное тебе к лицу, - Генриетта накинула на плечи темную шаль, представляя себя в трауре по случаю трагической и нелепой гибели ее супруга.

Утро пришло к Дэвиду с невыносимой дрожью во всем теле. В помещении не было окон, поэтому хозяин поместья просто провалился в сон, пристроившись в углу на каменном полу. Он не знал, сколько прошло времени, даже не догадывался, что наступил следующий день, и бедняга Альфред освобожден с легкой руки Камиллы.