Я слышу страшный грохот. От того шума служанки, словно мыши бросаются в разные стороны. Суккуб же неподвижен и не позволяет пошевелиться и мне. Холод от его рук расползается по моему телу. Черный дракон, сметая на своем пути двери и стены , несется ко мне. Я знаю это. Я слышу сквозь стены, как его урчание пытается остановить холод, растекающийся ядовитой ртутью по моим жилам. Но становится все холоднее и холоднее. Не чую ног. Кажется, что каждая жилочка в моем теле вибрирует от боли. Мысли путаются. Мелькают лица . Лицо бабули отчаянно хмурится и ее губы что-то говорят. Взгляда не могу отвести от ее губ. "Жги"- шепчет бабуля. Жги? Жги?!

Бешенно вращает глазами расплывающаяся Мойра и кричит мне : "Жги, детка". Дракотик , затем черная с золотом драконья морда… И вдруг – розовая мордочка с перламутровыми чешуйками. Я отчетливо слышу ее рык: " Не смей! Остановись"

 Мужчина за моей спиной вздрогнул. Что-то изменилось. Я чувствую, как по его телу пробежала дрожь. На мгновение стало легче дышать. Начинают покалывать кончики моих пальцев. Становятся все горячее и горячее. Кажется, я горю. Огонек на моих ладонях едва тлел. Кажется, моя магия иссякла. И я устала. Так устала, что глаза затягиваются пеленой, а тело безвольно обмякло.

Слетает с петель тяжелая кованная дверь и с грохотом врезается в стену и там , в стене и остается.

Черный дакон несется на меня. Какой он огромный! Один удар его когтистой лапы заставляет мужчину выпустить меня из его ледяных рук. Он летит в одну сторону, я же падаю в другую. В последнее мгновение жесткая лапа смягчает мое падение.

Словно сломанная кукла я лежу на полу. А руки еще тлеют, значит, я еще жива. А надо мной в страшном, смертельном танце сошлись два дракона. Если я не умру от холода, то они попросту меня раздавят. Мои руки гаснут и нет больше сил зажечь их и согреться. И нет сил открыть глаза. Бабуля, я иду к тебе…

Глава 34. Братья.

Он так боялся не успеть, что вышибал, не отворяя двери, сносил могучей грудью колонны и перестенки. Его мозги отключились точно так же, как и у брата. Остался только инстинкт – во что бы то ни стало защитить свою женщину. Носились под ногами испуганные слуги. Но он не обращал на них внимания. Успеть. Успеть!

Он безошибочно несся на запах, с каждым шагом все больше впадая в отчаяние – ее след слабел. Он терял ее.

Успеть!!!

И вот последний пролет. Бастиан замер с отсутствующими глазами. А бесчувственное тело повисло на его руках. Брат не контролирует себя, ведь будь иначе, он защищался бы от него. Нет времени ни на размышления, ни на жалость. Один мощный удар лапой - и суккуб выпускает из своих рук жертву. Дракон едва успел подхватить хрупкую человечку и мягко уложить ее на холодный камень, как навстречу ему уже несется, оскалив клыкастую пасть серебристый ящер. Битва за самку простой не будет. Каждый пытается оттеснить соперника от едва живого тела. Острые зубы вонзаются в жесткую плоть. Словно огромные ножи, когти режут тело соперника, вырывая с мясом прочную чешую. Огонь. Рев. Гнев и ярость. Никто не посмеет встать между двумя яростными драконами. Никто…

Тяжело поводя боками, драконы застыли друг перед другом, готовясь к следующему броску. Длинные хвосты лупят по стенам, заставляя стонать старинный камень . Никто их не остановит…

Маленькое желтое пятнышко назойливо выскочило перед двумя жуткими мордами. Такое крошечное, что его сначала попросту проигнорировали . Плюшевый комочек сначала плюнул огоньком в черного дракона. Огненный шарик скатился по ощерившейся пасти, не причинив ей вреда. Затем Лимончик плюнул пламенем в серебристого. Наконец, его заметили. Золотые глаза моргнули. Еще раз. Вдоволь наморгавшись, драконы посмотрели друг на друга. Древний инстинкт отступал, разум возвращался в их головы. Рыкнув, словно признав свою капитуляцию, серебристый сделал шаг назад. Черный не шелохнулся. Не сводя с брата взгляд , опустил голову к девушке. Но тут же был вынужден отпрянуть. Маленькое плюшевое чудо, ощерив мягкую шерсть, преградило ему путь к Мари. Лимончик пыхкал огнем, пищал, то есть, рычал .

– Недор-р-р-разумение желтое, - с трудом переводя дыхание, изрек Хорст.

Малыш плюнул возмущенно в него, и тотчас был прижат огромной лапой к полу. Прижат, но не раздавлен.

Вокруг воцарилась мертвая тишина. Обратившись, братья одновременно бросились к девушке. Пока они мерялись взглядами, сражаясь за право первому поднять ее на руки, из-под разрушенной колонны выползла Лила . Она , не обращая на них внимания, оттащила Мари в сторону и сначала пискнула. Затем, поняв, что на части ее рвать никто не собирается, что есть сил, заорала:

– Лекаря!

А братья в два голоса подхватили:

– Лекаря!

– Лекаря!

Откуда ни возьмись, появилась огромная Гафа и, легко подхватив бесчувственную Мари , унесла ее . Лила же показывала ей дорогу к одной из немногих уцелевших комнат.

– Ты вломился в мой дом.

– Ты чуть не убил ее.

– Тебе какое дело? Это МОЯ женщина!

– Она МОЯ женщина.

– Давно ли?

– Я пришел по ее следу, - уже немного успокоившись, проговорил Кейден.- Пожалуй, я вызову своих лекарей.

– Мои лекари лучше с этим справятся, - парировал Бастиан.- Я сорвался. Но твой дракон вторгся на мою территорию.

– Я был не прав. Я не контролировал себя. Но ты чуть не убил ее.

Бастиан не стал спорить. Его взгляд снова потемнел, и он отправился вслед за подоспевшими лекарями. Они тащили тяжелые сундуки с травами и эликсирами. Служки, надрывая животы, несли магические артефакты. Похоже, лекари Серебряного дракона действительно знали, как возвращать к жизни жертв их хозяина.