— Зачем тебе черная сумка? Что с тобой случилось? Кто сделал тебя таким? — Я делаю паузу, глубоко вдохнув. — Кто навредил тебе?

Давление его рук усиливается, когда Зет крепче сжимает мое лицо. Он наклоняется еще ближе, так что наши губы оказываются на волосок друг от друга. Близость мучительна; я дрожу, когда он говорит. Движения его губ, слегка задевающих мои, когда он говорит, достаточно, чтобы мое сердце билось о грудную клетку.

— Итак, злая девочка. Вопрос на миллион долларов. Ты готова к ответу?

Я не знаю, готова я или нет, но время пришло. Киваю только один раз, голова кружится от ощущения его дыхания, скользящего по моим губам.

— Никто не трогал меня, Слоан. Никто не делал меня тем, кто я есть. Меня не насиловали, не заставляли совершать половые акты. Ты должна знать, что не всегда зловещая тень стоит за плечом кого-то вроде меня. Мы редкая и темная порода. Я ношу эту сумку, потому что она мне нравится. Иногда я режхаюсь, потому что мне это нравится. Иногда играю с ножом, потому что мне это нравится. Я делаю все то, что делаю с тобой, потому что мне это нравится. И знаешь что, злая девочка? То, что беспокоит тебя больше всего…

У меня перехватывает дыхание. Я, бл*дь, едва дышу. Зет осторожно высунул язык, дразня мою верхнюю губу одним касанием. Закрываю глаза, когда его слова попадают в цель, слова, которые произносятся шепотом, но ощущаются сильнее крика.

— … тебе это тоже нравится. Ты такая же, как я, Слоан. Ты такая же, как я.

Слоан

С тех пор как я познакомилась с Зетом Мэйфером, у меня начались проблемы со сном. Я постепенно привыкаю к этому, но прямо сейчас бессонница — отстой. Три часа ночи — через три часа должна быть на работе, и мне бы не мешало воспользоваться шансом на отдых, но лежу, кажется, целую вечность, и знаю, что заснуть мне не удастся.

Смена постели не помогает. Прошлой ночью была в комнате Зета, — он запретил мне или Лейси «присматривать за ним», — хотя на самом деле я не спала до полуночи. Слишком беспокоилась обо всем, что крутилось в моей голове. Пиппа, а теперь и Оливер злятся на меня. Лекси. Чарли. Хулио. Мои бедные мама и папа. Все. Все кружится вокруг, размытые проблемы, которым, казалось бы, нет конца.

К черту все. Думаю, с такими успехами могу встать и начать день смехотворно рано. В любом случае, это лучше, чем лежать здесь на грани панической атаки. Горячий душ взбодрил меня и немного прояснил мою голову, но я все еще пытаюсь освободиться от того беспорядка, в котором оказалась, когда возвращаюсь в комнату, в которой спала... и вижу темный силуэт, сидящий на краю кровати. Я подавляю крик удивления, отступая, прижимаюсь к двери.

— Зет! Что, черт возьми, ты делаешь?

Даже в темноте он впечатляет, напряженные мышцы, впечатляющая сила. Линии его тела едва заметны, но они поражают. Он наклоняется вперед, упираясь локтями в бедра.

— Жду тебя, — говорит он, голос звучит прекрасным тенором.

Я все еще закутана в полотенце после душа, вода струится по плечам. Дрожу, отчаянно хочу вытереться и одеться, но у меня такое чувство, что у Зета другие планы.

— Ты серьезно? Ты не можешь быть серьезным.

— Смертельно, — сообщает он мне.

Мои глаза привыкают к темноте, я могу различить его очертания, увидеть слабое сияние лунного света на его голой коже. Он совершенно голый. Я не вижу бинтов, за что готова устроить ему взбучку, но он говорит таким тоном, что я не решаюсь даже попытаться.

— Сними полотенце, Слоан.

Возможно, неделю назад, или даже меньше, я бы поспорила с ним. Но после нашего вчерашнего разговора перестала сопротивляться ему. По крайней мере, на данный момент. Я роняю полотенце.

Он резко вдыхает через нос.

— Повернись, — рычит он. Затаив дыхание я делаю, как он говорит. До меня доносится шорох; кажется, он встает. Доктор во мне возражает, — он нанесет больше вреда, чем пользы, если продолжит в том же духе, — но знаю, что спорить с ним бессмысленно. После аварии, после его ножевого ранения, после того, как я наблюдала его борьбу с лихорадкой, мне это нужно. Мне это очень нужно.

— Положи руки на стену, Слоан.

Он стоит прямо за мной. Ощущение его теплого дыхания на моей холодной коже заставляет меня ожить. Я подпрыгиваю, когда обжигающий жар касается моего плеча, а затем поднимается по шее — его язык, слизывающий с моей кожи капли воды.

— Мне кое-что нужно от тебя, злая девочка, — шепчет он.

— О, да?

У меня перехватывает дыхание. Глубокий резонанс его голоса, когда он шепчет свои команды, вызывает во мне волну цунами от предвкушения, хотя у меня такое чувство, что он собирается попросить меня о чем-то, что мне может не понравиться.

— Я не могу сейчас делать то, что хочу. Не могу связать тебя и тр*хать, пока ты не взорвешься, поэтому я задумал небольшую игру. Хочешь поиграть?

Теперь мне не до шуток. Нет, я не буду, правда, только в своей голове. Еще до того, как Зет обвинил меня в том, что я такая же, как он, в том, что мне это нравится так же, как и ему, знала, что это правда. Просто была не готова принять все это. Но теперь... теперь нах*й все. Понятия не имею, насколько податливой он хочет меня сделать, но я готова ко всему. Другого способа двигаться вперед нет.