— Ты мне не ответил, — говорит она. — Ты собираешься слишком остро реагировать?

Со стальным выражением лица, направленным в зеркало заднего вида, я пристально смотрю на нее.

— Лейси, я никогда не реагирую слишком остро. Если не смогу попасть туда, то отреагирую соответственно. Я. Разнесу. Бл*дь. Все. К. Чертям.

Она начинает возражать, но слишком поздно, я выбираюсь из «Камаро».

Оцениваю ситуацию. Вход в больницу Св. Петра закрыт, снаружи стоят двое полицейских; кроме них и репортеров, на стоянке практически никого. Кучка обеспокоенных прохожих ждет на холоде, по-видимому, их близкие внутри. Похоже, что остальная часть Сиэтла поверила в угрозу химического отравления и держится подальше от больницы. Умные ублюдки.

Лейси выходит из машины, морщась от порыва холодного ветра, волосы развеваются вокруг ее лица.

— Ты ведь не бросишь меня, правда? — спрашивает она.

— Нет, я не оставлю тебя, Лейс. — Хотел бы, чтобы она осталась в машине, если бы я сказал ей, но знаю, что просить ее об этом, — пустая трата времени. В последний раз, когда я сказал ей подождать в машине, она вошла и застала меня стреляющим в лицо Фрэнки, ее бывшему приятелю по тр*ху.

— Тебе не нужно беспокоиться. Мы сделаем это тихо и спокойно. Я не хочу заново знакомиться с системой уголовного наказания. Тебе от этого легче?

Она качает головой, от холода прижимая плечи к ушам.

— Не совсем.

— Отлично. А теперь пошли. 

Слоан

Полиции понадобилось два часа чтобы найти меня. Два часа, я безмолвно лечу пациентов двигаюсь, жду затаив дыхание. Первым моим побуждением было связаться с Зетом, сообщить ему о случившемся, но без телефона это невозможно. Мне следовало запомнить его номер. Таким образом, я могла бы пробраться в более тихую зону больницы и воспользоваться одним из стационарных телефонов на посту медсестер, но мне не приходило в голову, что мне может понадобиться сделать что-то подобное. А теперь это не имеет никакого значения, потому что мое имя называют по громкой связи и вызывают в кабинет шефа на третьем уровне.

— Доктор Ромера, я могу закончить за вас, — предлагает Грейс, протягивая руку, чтобы взять у меня иглу.

Зашиваю отвратительную рану на руке пожилой женщины; Грейс садится на мое место и продолжает работу, одаривая меня теплой улыбкой. Несмотря на произошедшее ранее, она вела себя со мной совершенно нормально; начинаю думать, что она не заподозрила неладное, когда обнаружила, меня выходящей из «банка крови» с блоками для Зета.

— Спасибо, Грейси.

Неторопливо иду к лифтам. Я не горю желанием, чтобы меня допрашивали копы, особенно потому, что не могу понять, что, черт возьми, собираюсь им сказать. В принципе, я ничего не могу им сказать. Во всяком случае, не правду.

Когда добираюсь до кабинета, шеф сидит на краю стола и разговаривает с женщиной лет тридцати. Женщина из правоохранительных органов; на ней темно-синий брючный костюм и накрахмаленная белая рубашка вместо униформы, но держится она так же, как и все представители власти.

— А, доктор Ромера, — шеф Эллисон улыбается, когда видит меня.

Она была шефом с тех пор, как я начала работать в больнице, до этого она работала вместе с моим отцом в течение многих лет. Очень уважаемая, авторитет в своей области, — педиатрии — доктор Эллисон, — отличный врач и суровая женщина. Она никогда не улыбается. Никогда. Что-то здесь не так.

— Это агент Лоуэлл из Управления по борьбе с наркотиками. Она попросила вас уделить ей минутку.

УБН? Серьезно? Я думала, что они пришлют ФБР, но, возможно, этот токсин был чем-то, с чем УБН раньше имело дело. Возможно, это связано с наркотиками, а не с риском заражения. Агент выглядит как чистый лист, — типичный брючный костюм; типичная прическа «конский хвост»; типичные туфли на плоской подошве, предназначенные для бега. Поскольку она не член Бюро, ей не обязательно носить официальную форму, я видела агентов УБН в гавайских рубашках, разгуливающих по больнице, это означает, что костюм — ее добровольный выбор. Это многое говорит мне о ней. Улыбаюсь женщине и протягиваю ей руку.

— Конечно. Я сделаю все чтобы помочь.

За исключением правды. Или раскрытия всего, что может помочь в расследовании.

Похоже, эта женщина, агент Лоуэлл, буквально слышит, о чем думаю, когда протягивает руку и пожимает мою. Ее деловитое выражение лица меняется, и я вижу, что скрывается за ее неодобрением. Она меня не знает. Мы не встречались раньше, и все же вижу, что она уже что-то подозревает. Возможно, я просто невероятный параноик. Это утешительная мысль, пока...

— Шеф Эллисон, не могли бы вы дать нам минутку. Нам с мисс Ромера нужно поговорить.

Несмотря на равнодушие шефа, с момента моего появления в ее кабинете, она проявляет силу характера:

— О, это полностью зависит от доктора Ромера, не так ли, мисс Лоуэлл? Мне кажется, что ваша просьба поговорить с одним из моих сотрудников не подкреплена официальным мандатом, что могло бы ускорить дело.

Доктору Эллисон не понравилось вопиющее неуважение представителя власти, при обращении ко мне без использования моего статуса врача, так что теперь Эллисон позволила себе не обращаться к агенту Лоуэлл, используя ее статус. Выражение лица агента Лоуэлл становятся нечитаемым.