Шрифт:
– О! Вот уж кого мы давненько не имели счастья лицезреть... Привет, Вербицкий!
– Захотелось всех вас повидать вне школы.
– Можно подумать, ты так часто бываешь в школе.
– Редко. Шмидт, я, помимо всего прочего, пришел поблагодарить тебя.
– Не за что. Митька, если бы ты понял одно, я был бы очень рад: в другой раз обшаривать все сволочные кабаки по твою душу я не стану. Это может продолжаться до бесконечности: нет ничего более глупого, чем спасать того, кто прочно вознамерился себя угробить.
– Митя, не нюхай ты этой мерзости!
– Ну вот, дождался дружеской встречи...
– с шутливой обидой протянул Митя Вербицкий, забираясь в глубокое кресло в углу.
– Кстати, я видел Владика Чецкого - он сегодня собирался.
– Ладно, не уводи разговор. Уж коль скоро ты сегодня сюда попал, живым мы тебя не отпустим. Знаешь, почему ты стал нас избегать?
– Знаю, Боря, можешь не объяснять. Все я знаю. И мне действительно не хочется, чтобы мне слишком часто напоминали о том, что я качусь ко всем чертям, извини, Тата.
– Избил бы я тебя - так, чтобы все выколотить, да боюсь, убью ненароком, в тебе ведь в чем душа сейчас держится...
– Ничего бы, Андрей, не выбил - кроме разве действительно души... Дело объясняется очень просто: первое, я - это не вы, а второе - я при этом тоже не могу просто так.
– То есть?
– Шмидт, ты мог бы мне доверить какие-нибудь ваши заговорщические дела?
– Нет.
– Звучит до неприличия недвусмысленно, но ты совершенно прав. Видишь сам: вы с Борисом спасаетесь от того, что вокруг, тем, что против этого боретесь, а из меня борец никакой... Так если вы, в двадцать раз сильнее меня, не можете жить как ни в чем не бывало, просто жить, то можно ли это от меня требовать? Каждый спасается как может. Я - тем, что гибну. И вообще - где моя шпага?!
– Вербицкий рассмеялся и вскочил на ноги.
Это развлечение было забыто довольно давно, еще задолго до того как Митино появление на средах у Таты стало редкостью. Увлечение фехтованием, охватившее некомсомольски настроенную мужскую часть группы "А" началось весной двадцатого года, когда на чьих-то антресолях была случайно обнаружена связка шпаг.
– А правда, Тата, они еще сохранились?
– За буфетом, достань.
Борис вытащил из-за буфета три железные шпаги с расшатанными гардами, разумеется, без предохранительных наконечников.
– Моя... Шмидта... Митьки...
– Вызываю Шмидта!
– крикнул Митя, подхватив брошенную Борисом шпагу.
– Принимаю! Только пошли все в прихожую - здесь все полетит.
– Андрей вытащил из кармана браунинг и положил его на журнальный столик, на всякий случай закрыв Татиным альбомом.
– Заряженный, что ли?
– Ага. Пальнет еще... Пошли!
Андрей признанно фехтовал лучше всех, что отчасти объяснялось его хладнокровной манерой. Разный темперамент противников сразу же бросился в глаза: в то время как Митя перешел в наступление, не доведя салюта, Андрей четко отсалютовал противнику, однако же наступать начал одновременно с Митей.
Шпаги сшибались и звенели в полумраке прихожей.
Борис и Тата стояли в дверях, наблюдая за поединком. С самого начала было ясно, что верх возьмет Андрей: он начал уже зажимать Митю в угол, когда снова раздался звонок.
– О, а это Чецкий!
– Погоди, Тата, не открывай, - со смехом крикнул Борис, давно уже изнывавший с опущенной шпагой в руке, - господа, давайте устроим ему "стальной свод"!
– Стальной свод!
– Стальной свод!
Разгоряченные борьбой Митя и Андрей вскинули свои шпаги к поднятой вертикально на вытянутую руку шпаге-Бориса.
– Теперь открывай!
– сдерживая смех, проговорил Митя.
...Тата испуганно отступила назад перед распахнувшейся дверью.
– Видали?
– торжествующе произнес Васька Зайцев, обращаясь к Вальке Волчковой, Саше Гершу и Витьке Кружкову, быстро вошедшим следом.
– Видали, чем занимаются?!
– Вконец задвинулись, контра...
– Чем бы мы ни занимались, - спокойно произнес Андрей, заводя шпагу за спину, - вас сюда никто не звал.
Спокойствие было напускным: Борис и Митя видели, что Андрею до омерзения противно, - противно было сознание того, что враги увидели что-то сокровенное, то, чего им нельзя было видеть. Они чувствовали то же самое.
– А мы к вам не по приглашению на ваши контриковые вечеринки! Мы проводим рейд - как живет в нешкольное время наша группа, понятно?
– Комсомольский рейд, уразумел, Шмидт?
– Тата, нам вытряхнуть этих наглецов?
– Не надо, Боря! Мальчики, прошу вас, не связывайтесь с ними. Пусть зайдут.
Не сговариваясь, демонстративно закрывая Тату, как будто от прикосновения чего-то нечистого, Борис, Митя и Андрей прошли обратно в гостиную вместе с так неожиданно возникшей в квартире ячейкой.