– Да, она говорила, что не будет заказывать столовую – не для кого. Так что я буду тебя ждать или у нее или на кладбище.

– Кстати, – Полина открыла сумочку и достала ключи. – Вот, отдашь Лариске. Только не забудь, хорошо?

– Конечно, кивнула я, кладя ключи на холодильник. – Ты только постарайся поскорее, Поленька, ладно?

– Конечно, – заверила меня сестра, обуваясь. – Давай, счастливо. И будь осторожна, – вздохнула она.

– Постараюсь… – уныло ответила я, захлопывая дверь. – Да! Поля! – я вспомнила об одной очень важной вещи и позвала сестру, уже спускавшуюся по лестнице.

– Что такое? – отозвалась сестра.

Я прямо в тапочках сбежала на нижний этаж.

– Поленька, я понимаю, что все это выглядит не очень хорошо, но меня просто вынуждают обстоятельства, а так бы я ни за что…

– Короче можешь? – спросила Полина, расстегивая свою сумочку. – Я так понимаю, что ты хочешь попросить у меня денег?

– Как ты догадалась? – смутилась я.

– Твоя просьба не блещет оригинальностью, – ответила Полина, протягивая мне сторублевую бумажку. – Так что догадаться было нетрудно.

– Спасибо, сестренка, – поблагодарила я. – Я непременно верну!

– Конечно, – усмехнулась сестра и, повернувшись, пошла вниз.

Это она намекает на то, что я никогда не возвращаю ей долги! Хотя сама всегда отказывается, когда я предлагаю это сделать. А зачем я буду настаивать?

Вернувшись к себе, я стала думать над тем, что делать дальше. По идее следовало идти к Лариске и помогать ей. Я так и собиралась поступить, только решила сначала купить чего-нибудь поесть на Полинины деньги.

Вот почему у Полины всегда есть деньги? И вообще, надо признать, что она и в самом деле очень мужественный человек. И выдержанный. Я бы после того, что пережила она, месяц бы в постели валялась, приходя в себя, а Полина – ничего! Выпила вчера немного, взяла себя в руки, и наутро – все отлично, снова собранная, сдержанная, готовая к действию.

Я же видела, какой был вид у Полины, когда она уходила! Вся бледная, осунувшаяся, все полученные вчера синяки проявились. И ничего, не комплексует по этому поводу, не впадает в депрессию!

Ну почему я так не могу? Ведь я же психолог, давно могла бы развить в себе нужные качества!

Все! Немедленно начинаю новую жизнь. Вот прямо сейчас собираюсь и иду к Лариске!

Я решительно оделась и вышла из дома. Во дворе в этот час было малолюдно, и никто не обратил на меня внимания.

Я поднялась к Лариске и позвонила. Через некоторое время раздался осторожный голос:

– Кто там?

– Это я, Ольга, – ответила я.

Лариска тут же открыла. Глаза у нее были зареванными.

– Что такое? – встревожилась я. – На тебя так действуют приготовления к похоронам?

– Да какие приготовления! – в отчаянии прокричала Лариска и разрыдалась. – Кто-то всю квартиру перевернул!

Тут только я заметила царивший в квартире беспорядок. Все действительно было буквально переворошено, вещи из шкафов выброшены на пол, все постели перевернуты… Такого бардака даже у меня никогда не было.

– Господи, – только и смогла вымолвить я. – Да когда же это успели сделать-то?

– Не знаю! – рыдала Лариска. – Я знаю только одно – еще немного времени в этой квартире, и я точно сойду с ума! От нее нужно срочно избавляться! Это какая-то проклятая квартира! У меня нет никаких сил здесь жить! Я больше не могу!

– Успокойся, успокойся, – сама перепугавшись за ларискин рассудок, заговорила я, гладя совершенно разбитую девчонку по плечу.

– Как я могу успокоиться? У меня все деньги пропали! Последние! Господи, их и было-то там – кот наплакал, так и их унесли. Хорошо еще, что я с собой брала и успела с утра продуктов купить для поминок, а то вообще можно было бы удавиться!

– Деньги? А еще что-нибудь пропало? – озираясь, спросила я.

– Сережки мои пропали. Мамин подарок. И еще колечко, это уже я сама здесь купила. Да у меня и украшений-то нет почти! Красть нечего! Господи, да что же за напасти на мою голову? И главное, в день похорон! Что делать-то теперь? Куда людей приглашать?

– Ты же говорила, что и приглашать некого, – попыталась я утешить ее.

– Соседи-то все равно придут, – вытирая глаза подолом домашнего халата, вздохнула Лариска.