Правда, я понимала, что если бы хоть одна старушонка я увидела что-то незначительное, это событие давно было бы раздуто до гигантских размеров. Но все же попробовать стоит.

Во дворе меня ждало разочарование – на лавочке не было ни одной бабки. Зато там сидел, развалившись, с бутылкой пива в руках, Игорь. Вид у него был потрепанный, как обычно, и весьма недовольный.

– Где Лорка? – вместо приветствия спросил он у меня.

– Откуда мне знать? – пожала я плечами, посчитав излишним здороваться самой. – Я что за ней, слежу, что ли?

– Вы же с ней вроде подружки стали в последнее время – не разлей вода.

– Это не со мной, а с Ольгой, – поправила я. – И то дружбой это трудно назвать.

– Ой, Полинка, извини, я тебя с Ольгой спутал. Так значит, говоришь, не знаешь, где Лорка?

– Нет, – повторила я. – В университете, должно быть.

– Нет ее там, – мрачно сказал Игорь.

– Ну тогда я не знаю, – усмехнулась я. – А вот ты мне лучше скажи, что ты здесь делаешь? Тебя же вроде как на пятнадцать суток замели.

– Как замели, так и отмели, – хмыкнул Игорь. – Ты прямо как маленькая, Полина. Договорился с кем надо, денег дал…

– Откуда это они у тебя? – подозрительно спросила я. – Вчера же ни копейки не было, сам говорил, мне Ольга рассказывала.

– Много она знает, твоя Ольга. Заначка была, я ее и ментам отдал.

– А зачем у Лариски просил?

– Не хотел заначку трогать.

– А теперь ты ищешь Лариску, чтобы снова с нее денег стрясти?

– Нет, – покачал головой Игорь.

– А зачем?

– Поговорить мне с ней надо. Как следует, – он сжал кулаки. – Я ей, суке, башку сверну!

– Это еще за что?

– За что, за что! Е…ря себе нашла, вот за что! И думает, что я не знаю, дура! Эх и сука! Все вы, бабы, одинаковые. Дай закурить.

Меня несколько покоробил этот неожиданный переход, но я все же молча протянула Игорю сигарету из своей пачки.

– Променяла меня на какого-то мажора! – продолжал выплескивать гнев Игорь, глубоко затягиваясь.

– Знаешь, что я тебе скажу, – поднимаясь, проговорила я. – То, что она от тебя ушла – правильно сделала. Только сделать это нужно было еще раньше.

– Ага, конечно! Пусть попробует найдет такого, как я! Я вот посмотрю на нее, как она запоет, когда этот крендель ее бросит! Сразу про Игорька вспомнит, прибежит сама!

– Не думаю, – ответила я. – Пока.

– Увидишь Лорку – скажи, пусть лучше мне на глаза не попадается, курва! – крикнул мне вслед Игорь.

Я даже оборачиваться не стала на этот бред. Сам не понимает, что несет. То ищет Лариску с собаками, то кричит, пусть на глаза не появляется… Вот она, хваленая мужская логика. Хотя какой он мужчина?

Вернувшись к Ольге, я заглянула в спальню. Они с Лариской продолжали спать.

Просидев до вечера в кухне, я решила, что хватит им дрыхнуть, пора и честь знать. Мне пора было приступать к действию, к тому же уже осточертело сидеть одной.

Я растолкала обеих подружек и вытащила их в кухню.

– Быстро стряхивайте остатки сна и слушайте меня, – деловито заговорила я. – Мне, Лариса, нужны ключи от твоей квартиры.

– Зачем? – удивилась Лорка.

– Не волнуйся, я ее не ограблю, – усмехнулась я. – Мне это нужно по делу.

– Ну хорошо, – удивленно пожала плечами не проснувшаяся до конца Лариска. – Мне, правда, так и непонятно, зачем…

– Потом объясню, – отмахнулась я, беря ключи. – И вот еще что: вы тут никому не открывайте, понятно? Сидите спокойно, разговаривайте, телевизор смотрите… Смотри не пей больше! – прикрикнула я на Ольгу.

– Я… – сестра прижала руки к груди, приготовившись произнести гневную речь в собственную защиту, но я бросила выразительный взгляд на бутылки, и Ольга предпочла заняться внимательным изучением цветочков на обоях.

– Ты бы их хоть выбрасывала, что ли, – проворчала я, – а то выставила напоказ, и еще оправдываешься!

– Ох, какая же ты невыносимая, Полина! – с обидой воскликнула Ольга, резко потеряв интерес к обоям. – С тобой просто невозможно общаться.

– Вот я и избавлю тебя на сегодня от общения со мной, – успокоила я ее. – Не волнуйся, Лариса, ключи я занесу тебе завтра утром. А может быть, и раньше, если повезет.

– Что значит – если повезет? – с тревогой спросила Лариска. – Что ты задумала, Полина?